Иркутские объявления Новое в иркутских объявлениях:
БЛОГИ
  • Тарелка супа для Дяди Пети

    Роман Днепровский

    Маша Тримедведева до сих пор говорит всем, что это именно я стал её «крестным отцом» в профессии, хотя всё моё «участие» в судьбе журналистки Тримедведевой свелось к тому, что когда-то, очень-очень давно, я за руку привёл в молодёжную редакцию дочку своего друга, девятиклассницу Машу, и перепоручив её своим коллегам, умыл руки. Маша мечтала о журналистике ещё с третьего или четвёртого класса, и в этом тоже, отчасти, была моя вина: просто, я когда-то имел неосторожность сделать материал о каком-то детском спектакле, в котором она играла главную роль, проинтервьюировал юную приму, и поставил её фотографию на полосу, а выпуск газеты поарил её родителям, с которыми дружил. Ну, да ладно…

Дама с собачками

Автор: Сергей ШМИДТ, Langobard   
05.06.2017 12:05

Наверное, многие иркутяне увидят в героине этого текста какую-нибудь «собственную» иркутянку с собачками, многие узнают ту, о которой речь. Я не открываю имя героини, поскольку не знаю ее имени. В общем, я практически не знаком с нею. Один раз мы обсуждали наших собак, перемежая тему собачьей жизни критикой Шахназаровской постановки «Анны Карениной». Это все.

Тем не менее, я часто вспоминаю и поминаю ее в разговорах об Иркутске, о «философии иркутской жизни», о «практической философии жизни в Иркутске». Вспоминал, кстати, и в связи с отличнейшим иронично-наблюдательным текстом Галины Солониной. Регулярные участники дискуссий об Иркутске и иркутской жизни наверняка в курсе, что главная проблема этих дискуссий заключается в том, что они представляют собой озвучивание критических штампов в ответ на озвучивание некритических штампов. И такое длится то ли до круговой, то ли до шарообразной бесконечности. Участники дискуссий внутренне тяготятся этим, ощущают, что первейшая задача, которую необходимо как-то решить, это задача выхода из этого круговорота штампов. Хватаются за любые соломинки – где-то подслушанную свежую реплику, удачную пришедшую в голову метафору, в худшем случае за какие-нибудь циферки или информашки, недавно увиденные в сети. Меня в таких ситуациях всегда выручает иркутянка с собачками.

Вот недавно, например, обсуждали в узком квадрате важнейший жизнетворческий ресурс провинциальной жизни, которым мало какая провинция умеет пользоваться, наша уж точно не умеет. Изъяснялся бывший иркутянин, добившийся больших успехов в столицах, но тяготящийся положением «первого среди вторых», «правой руки» высокочтимого NN и т.д. Обремененный фактом этакой функциональности своих достижений, иначе говоря, тем обстоятельством, что достижения эти случились в рамках не им придуманной системы. А ему хотелось бы сделать что-то самостоятельно-содержательное, как сказал бы один мой друг и учитель, изменить мир, а не свое место в мире. Изъяснявшийся демонстрировал понимание, что в провинции, в которой ничего толком не построено, не достроено, не отлажено, с ее повседневной «философией ненастоящего» это бесспорно легче сделать, чем в «центрах настоящей жизни». Собственно, мы и обсуждали варианты его исхода на исходные позиции с такой вот экзистенциальной целью.

Жаль, что в провинциях никак не могут осознать, что реальные возможности сотворения чего-то своего являются чуть ли не единственным их привлекательным ресурсом для людей, стремящихся к проявлению самостоятельности и изобретательности в организации собственной жизни. И не хотят как-то пошевелиться в плане того, чтобы облегчить таким людям доступ к этому ресурсу.

Вот в этом разговоре я уже не первый раз то ли к месту, то ли нет, рассказал об иркутянке с собачками.

Когда она движется по городу, окруженная тремя своими всегда аккуратно и эстетично постриженными веселыми собаченциями, она магнитит взгляды всех прохожих. Ее платья это всегда какая-то особенная архитектура. Ее движение и движение ее собак это движение маленькой эскадры романтических кораблей, заходящих на рейд. И можно только догадываться, какой внутри нее кипит драйв. Ведь каждым своим шагом она изменяет этот город. Иркутск становится другим, как становится другой морская гладь, разрезаемая расходящимися линиями за кормой корабля. И пусть потом эти линии ослабнут и исчезнут, и гладь опять станет гладью. Сила переживания того, как мир становится другим от того, что в нем есть ты, не сравнится ни с какой другой переживательной силой. И те, кому нужны такие эмоции, конечно, должны жить в провинциях, а не в столицах. Ну и выбирать из провинций сами знаете какую. Да-да, наш проклятый богом и позабытый дьяволом город И.

Тут это все оценят так, как не оценят нигде в другом месте.

PS: В последней фразе я приврал конечно. Ну и что? Ни капельки не стыдно.

 

 

БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске