БЛОГИ
  • Байкал игристого за сильных и независимых

    Как правило все тексты, написанные после 20 декабря, наполнены ароматом корицы и мандаринов, из них брызжет игристое вино и ненароком высыпаются порции «Оливье». В общем, вы понимаете.

Самая короткая театральная рецензия

Автор: Сергей ШМИДТ, Langobard   
13.12.2016 09:18

Близится новый год, пусть и семнадцатый (крестимся на иконы! делаем тьфу-тьфу-тьфу). Пора завязывать с серьезными темами и начинать расслабляться. Например, делиться историями в стиле «Иронии судьбы или с легким паром» - пусть и не про новый год, но про пьянки с сюжетом. Но я-то колумнист серьезный, поэтому я про иркутскую театральную жизнь напишу.

Были у моего друга Алексея проблемы с алкоголем, да не маленькие, а большие. Он давным-давно преодолел начальные стадии процесса вроде алкогольной амнезии, попутно овладев несокрушимой моралью пьяниц, сводящейся к принципу «не помню – значит не было». Разумеется, он давно научился со вкусом похмеляться и терять контроль над той пунктирной границей, которая отделяет «оздоровительный» опохмел от полноценного продолжения вчерашней лютой пьянки сегодня. Бросалось в глаза, что Алексею не дается один из финишных пределов погружения в нирвану алкоголизма – каким-то чудом он всегда запоминал факт одалживания денег и всегда одолженные деньги возвращал. Это редкость в среде пьющих людей, поэтому Леша имел заслуженную репутацию «ответственного алкоголика».

И вот в 2000-м году, словно бы в рамках кампании подготовки к встрече нового тысячелетия, Лешины жена и тёща разработали уникальный план избавления его от пагубной привязанности к зелью. Избавлять они решили иркутскими театрами. Каждый вечер они стали водить Алексея в театры – в Драму, в Музкомедию, в ТЮЗ, на студенческие спектакли в Театральное училище (там, кстати, тогда творили Вячеслав Кокорин и Иван Вырыпаев), не поверите, но даже в Театр народной драмы (именуемый отмороженными эстетами Театром народной дряни) водили.

Я первое время не мог понять, куда запропал мой друг. Потом он позвонил и рассказал о своей беде. О том, что выпить нет никакой возможности, ибо каждый вечер он в театре. Сообщил о том, что жена и тёща перекрывают все выходы и входы, удрать из театра невозможно даже в антракте.

Поскольку приближался новый год с ёлками, я предупредил Алексея, что, скорее всего, его будут водить и на новогодние ёлки. Цинично рекомендовал ему правильно, по-пацански одеваться – то есть зайчиком, как обряжали нас в новый год в нашем советском детстве.

Лёха юмора не оценил и разнылся про свою тяжелую жизнь. Просил придумать хоть что-нибудь. И мы придумали. План наш был довольно бесхитростным и удался в основном потому, что Алексей к этому времени отмучался в театрах не меньше двух-трех месяцев, на протяжении всего этого времени ему не удавалось выйти из-под контроля, поэтому жена и тёща слегка утратили бдительность.

Утратили настолько, что не заподозрили ничего, когда на очередном спектакле Алексей сказал им после первого действия, что у него разболелась голова, поэтому ему надо совершить антрактный перекур на улице. Ну а как тут что-то заподозришь, если жена и тёща зафиксировали, что его верхняя одежда осталась в гардеробе, а номерок в сумочке у жены. На улице был мягкий по погоде зимний вечер, поэтому Алексей разъяснил, что выкурит сигаретку за две-три минуты и не успеет простудиться.

Простудиться, разумеется, он не успел. За углом театра Драмы его ждал я. В сумке у меня был припасен неиспользуемый старый пуховик и шапочка-макмёрфевка. Не могу себе позволить в серьезном издании назвать её так, как она зовется в народе. Алексей быстренько обрядился в пуховик и шапочку и мы бросились наутёк. Это было время, когда сотовые телефоны были достоянием элитариев. То есть нас невозможно было преследовать телефонными звонками. У Алексея был пейджер, но он специально забыл его дома, что несколько раз отметил в разговоре с женой и тёщей, когда они приехали в театр.

Мы прибежали в забегаловку «Огонек» на улице Красноармейской. Это легендарная забегаловка 2000-го года. Много воспоминаний с ней связано. Ну старожилам объяснять не надо. Быстро заказали по рюмочке. Потом по второй. По третьей. Алексей, окончательно убедившись, что погони нет, закурил (тогда курили прямо в заведениях) и произнес самую короткую театральную рецензию, что я слышал в своей жизни: «Ну неужели они не понимают, что после наших иркутских театров вообще забухаешь по-черному?»

Я буквально загнулся от смеха. Фраза показалась мне чрезвычайно остроумной. Алексей сидел спиной к входу. Когда я, отсмеявшись, разогнулся и поднял глаза, то… увидел, что за спиной Алексея стоят его жена и тёща (мы догадывались, что разыскивать нас будут в «Огоньке», но рассчитывали, что у нас в запасе время на минимум одно театральное действие). Алексей выглядел совершенно счастливым человеком – человеком, которому ко всему ему счастью еще и удалось классно пошутить. Его счастье резко контрастировало с образами его судьбы, стоявшими у него за спиной.

В общем, это была настоящая «театральная сцена». Тянулись последние полусекунды до того момента, как жена и тёща решат обнаружить счастливому Алексею своё присутствие. Я смотрел на все это и чувствовал, как внутри меня тикает вечность.

 

БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске