Иркутские объявления Новое в иркутских объявлениях:
БЛОГИ
  • Тарелка супа для Дяди Пети

    Роман Днепровский

    Маша Тримедведева до сих пор говорит всем, что это именно я стал её «крестным отцом» в профессии, хотя всё моё «участие» в судьбе журналистки Тримедведевой свелось к тому, что когда-то, очень-очень давно, я за руку привёл в молодёжную редакцию дочку своего друга, девятиклассницу Машу, и перепоручив её своим коллегам, умыл руки. Маша мечтала о журналистике ещё с третьего или четвёртого класса, и в этом тоже, отчасти, была моя вина: просто, я когда-то имел неосторожность сделать материал о каком-то детском спектакле, в котором она играла главную роль, проинтервьюировал юную приму, и поставил её фотографию на полосу, а выпуск газеты поарил её родителям, с которыми дружил. Ну, да ладно…

Шатость элит

Автор: Сергей ШМИДТ, Langobard   
30.10.2017 07:56

Совсем чуть-чуть осталось до юбилейных революционных торжеств. Торжеств, кстати, не намечается. Такое ощущение, что современная Россия предпочла любовную интрижку цесаревича Николая Александровича со слабой на передок (во всех отношениях) балериной юбилею величайшей революции XX века и второй по значимости революции в мировой истории (после Великой французской революции).

Неправильно это. Накануне столетнего юбилея Великой русской революции надо проявлять повышенный интерес к революционному или к просто бунтарскому прошлому. Да хоть к разнообразным словам из этого прошлого. Вот я и расскажу одну историю – не столько ради сюжета, сколько ради одного слова.

В 1696 году селенгинские (забайкальские) казаки из трех острогов – Удинского, Селенгинского и Ильинского - окончательно убедились в том, что иркутский воевода А. Савелов кидает их с деньгами и хлебом. Казаки на стругах переплыли Байкал, спустились по Ангаре до Иркутска и обложили его осадой. Звучали угрозы сжечь город. Воевода испугался и расплатился.

«Бунташным веком» именуют в российской историографии век семнадцатый – век Степана Разина, медного и соляного бунтов, а также бунта Соловецкого и множества локальных сопротивлений старообрядцев. По модели бунта служилых людей против воевод проходил «бунташный век» в наших сибирских краях. Для обозначения данного «бунташного» явления – когда респектабельные «государевы люди», а не босота какая-нибудь, выходили супротив начальства - использовалось в те времена отличное слово «шатость».

Самая известная из тогдашних шатостей - «Красноярская шатость» 1695 года. В красноярских туристических буклетах отмечают, что среди тогдашних бунтовщиков были предки знаменитого художника Василия Сурикова - Петр и Илья Суриковы. В 1901 году художник прочитал статью о красноярском бунте и сделал эскиз виденного предками и реконструированного его художественным воображением. Цельной картины, увы, не получилось, но набросок остался. Есть про тот бунт картина красноярского художника Дмитрия Каратанова. Из её описания: «Многоголосая, возбужденная толпа казаков сталкивает в Енисей лодку без весел с ненавистным воеводой Дурново и бросает в нее камни».

Я все же про дела иркутские. Образ забайкальских казаков с пищалями, пушками и знаменами, плывущих через Байкал жестко пыжить иркутского воеводу, всегда завораживал мое воображение. Особенно в те времена, когда я молодежной революционностью подтверждал наличие у меня сердца, правда необратимо двигаясь к временам, в которые зрелый консерватизм стал доказывать наличие у меня разума.

Я много раз высказывал в своих колонках сожаление о том, что у нас в городе И. не увековечивают какими-нибудь оригинальными арт-объектами разные уникальности, связанные с городской или общесибирской историей. Эх, как бы я хотел, например, чтобы у нас поставили первый и единственный в мире памятник «шатости». Можно в виде пары политической шатости и политической вялости.

Ведь такое классное слово пропадает, учитывая, что живем мы опять во времена, когда народный бунт маловероятен и всяческие надежды на освежающую конфликтность связываются в основном с конфликтами внутри самого лагеря государственных людей. То есть с тем, что политологи красиво именуют «элитным конфликтом». Хотя намного колоритнее звучало бы – «элитная шатость».

В. Суриков "Красноярский бунт 1695 года". Эскиз. 1902 год.

От этого же автора:

Колонки политобозревателя Сергея Шмидта

 

БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске