Иркутские объявления Новое в иркутских объявлениях:
БЛОГИ
  • Только хорошие новости: самые красивые деревни в Бурятии, открытие колеса обозрения в Ангарске и выставка роботов в 130-м квартале

    Сегодня грустный день, траур по погибшим в наводнении. Скорбим всем сердцем и не теряем веру в то, что пропавшие без вести найдутся живыми. Ещё очень хочется думать, что из этого происшествия все извлекут урок, и подобное больше не повторится. И хотя настроение в душе глубоко минорное, хочу предложить несколько экспресс-методов, как его приблизить к верхней планке. Признавайтесь: вы уже пробовали в этом году арбуз? А дыню? Я рискнула и не разочаровалась. Сладкие, ароматные… бегите скорее за ними и наслаждайтесь вкусом лета. Теперь – к купанию. Окунались в жаркий день в прохладную водицу? Ещё нет? Тогда надо срочно исправлять, к тому же погода в ближайшие дни по-прежнему будет тёплая. Ещё устраивайте чаще встречи с друзьями. Они, конечно, всегда заняты, да и вы (что кривить душой?) тоже, но всё-таки найдите время. Знайте: встречи со старыми друзьями – бесценны. Наконец, просто высыпайтесь. Здоровый сон – отличное настроение и бодрость на весь день! А теперь – к хорошим новостям!

Сибирская античность

Автор: Сергей ШМИДТ, Langobard   
27.10.2015 08:39

Судя по всему, мысль поискать на просторах Сибири «античность» впервые пришла в голову Петра Петровича Семёнова-Тян-Шанского. Знаменитый путешественник и географ, готовясь к прославившей его экспедиции в Среднюю Азию, провел зиму 1856-1857 гг. в Барнауле. По итогам зимовки он вынес вердикт: «Барнаул был в то время, бесспорно, самым культурным уголком Сибири, и я прозвал его Сибирскими Афинами, оставляя прозвище Спарты за Омском».

 

Позволю себе обширную цитату-разъяснение, по каким таким причинам скромный Барнаул потянул, с точки зрения Петра Петровича, на целые Афины. Вот как он описывает тамошнее тогдашнее общество: «Жили они весело и даже роскошно, но в их пирах не было той грубости, которой отличались оргии членов Главного управления Западной Сибири в Омске. Эстетические наклонности горных инженеров Алтайского горного округа проявлялись не только в убранстве их комнат и изящной одежде их дам, но и в знакомстве, как с научной, так и с художественной литературой и, наконец, в процветании барнаульского любительского театра, который имел даже свое собственное здание. Многие из горных инженеров, постоянно принимая участие в любительских спектаклях, выработали из себя тонких образованных артистов… В женских же ролях две из жен инженеров были также очень выдающимися артистками…».

 

Мое когда-то полученное историческое образование, увы, не позволяет удовлетворить любопытство читателя, наверняка заинтересовавшегося тем, что это за «оргии членов Главного управления Западной Сибири» имели место быть в Омске в XIX веке? Кстати, полностью разделяю негодование прочитавших выдержку из Тян-Шанского иркутян, с детства ориентированных на мнение А.П. Чехова, по сути провозгласившего в 1890 году, что лучше Иркутска в Сибири города нет. Какой такой Барнаул? Не знаем мы никакого Барнаула.

Ну да ладно. Тян-Шанского я вспомнил тут в качестве, как сказали бы умные люди, «родоначальника дискурса». Иначе говоря: родоначальника темы «Сибирской античности». Тему со временем подхватил князь Константин Вяземский, который в 1891 году передал «Афинский знак качества» Томску. Вяземский, тоже путешественник, правда, еще и паломник, по пути в Таиланд (это не шутка) побывал в Томске и написал о нем: «Томск, один из самых больших городов Сибири, расположен на берегу реки Томи, на возвышенности. Посреди города - небольшой холм, с него виден весь город. Это напоминает немного Акрополь Афинский; тот тоже возвышается посреди города. Но греки, ценители красоты, ничем его не застроили, и вид оттуда чудесный. У сибиряков же тут сараи, лачуги да помойная яма». Томичам это все понравилось – к этому времени у них был первый и на тот момент единственный университет в Сибири – поэтому они вооружились статусом «Сибирские Афины» и орудуют им до сих пор. Томские историки, например, пишут, что к своему 300-летию (1904 год) Томск в Санкт-Петербургской печати именовался «Сибирскими Афинами». Я вот в Томске даже водку «Сибирские Афины» злоупотреблял.

В общем, товарищи иркутяне, скажем прямо: статус «Сибирских Афин», совершенно заслуженный демократическим Иркутском с его знаменитыми голосованиями в 2010 и в 2015 годах, мы видимо потеряли навсегда.

Что остается нам? «Сибирскую Спарту» - отбрасываем сразу. Даром не нать! Кстати, Чита, столица былого ЗабВО («Забудь вернуться обратно»), когда-то вполне могла бы претендовать на Спарту.

«Сибирский Рим»? Бренд не захвачен до сих пор, но нужен ли он нам? Пусть забирают новосибирцы или красноярцы суетятся, пока новосибирцы не забрали.

«Сибирский Иерусалим»? Иерусалимская гора у нас, конечно, есть, но уж больно претенциозно звучит. К тому же Иерусалим евреи с палестинцами делят так давно и так энергично, что не хотелось бы со своим «Сибирским Иерусалимом» вляпаться в какой-нибудь международный скандал. У нас своих скандалов хватает.

Есть отличный незанятый бренд – «Сибирская Александрия». Античная Александрия это уникальное сочетание чиновничества, культуры, образования и торговли в одном городе. Похоже? Очень похоже. Далее, это один из главных центров так называемого эллинистического мира, возникшего в результате походов Александра Македонского и представлявшего собой уникальный синтез культуры Запада и культуры Востока. Наш вариант? Конечно. Еще библиотека. Еще маяк, хотя я и не знаю, с чем его сопоставить в Иркутске. Еще «александрийский стих». Тоже годится – у нас в городе поэтов на три союза писателей хватает. Еще есть пара политикесс из региональной политической жизни – вполне напоминающих знаменитую Клеопатру. Еще есть памятник Александру III. Есть даже Александровский централ (правда в Боханском районе).

Так что, чем не Александрия? Она родная, она. Хватаем бренд, пока другие не схватили!

 

БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске