БЛОГИ
  • Только хорошие новости: новые бюджетные места, пони в зоосаде и спектакль на острове Конном

    Что вас порадовало больше всего на этой неделе? Меня – спонтанная прогулка по лесу в разгар рабочей недели. Около дачи, буквально на расстоянии вытянутой руки, есть кусочек хвойного леса. В нем уже поспевает первая брусника, показывают из-под хвои свои шляпки маслята, а вот грузди уже почти отошли: если встречаются, то червивые. Поганки во всем своем великолепии растут вдоль тропинок и тут, и там, и так и пытаются своим видом сбить грибников с толку, но не тут-то было! Чуть вдали растет лесной шиповник и кустики малины. А какой стоит аромат в лесу… дышишь-не надышишься. Если пройти немного вперед, можно выйти на поляну, где висят качели, а к дереву прибито баскетбольное кольцо. Вдалеке постукивает дятел, с ветки на ветку перелетают птицы. А вы, дорогие читатели, когда были последний раз в лесу? Если давно, то наведайтесь непременно. А сейчас мы расскажем вам о хороших новостях из нашего края.

Русский медведь и китайский дракон: ревнивая дружба

Автор: Ален Барлюэ, Le Figaro   
26.07.2020 15:48

«Отношения между двумя странами постоянно колеблются между недоверием и сотрудничеством, конфронтацией и сближением», — пишет журналист Le Figaro Ален Барлюэ.

Русский медведь и китайский дракон: ревнивая дружба

«(…) Когда казак Иван Петлин посетил Пекин в 1619 году с первой официальной российской миссией в Китай, император Китая династии Мин Ваньли даже не удосужился предоставить ему аудиенцию. Посланника приняли только судебные чиновники, которые передали ему письмо от государя. Петлин вернулся в Россию с посланием, написанным на китайском языке… которое никто не смог расшифровать», — повествует издание.

«Такая забавная история показательна. Две империи всегда старались встретиться и посмотреть друг на друга. Отношения между Россией и Китаем постоянно колебались между недоверием и сотрудничеством, конфронтацией и сближением. Два соседа применяли меры предосторожности, и до начала XX века контакты в основном оставались мирными. Китай одержим главной навязчивой идеей: защитить свои границы от вторжений, о чем свидетельствует его Великая китайская стена. Русские в основном заинтересованы в торгово-экономическом развитии», — указывает автор статьи.

«Поэтому их „героями“ стали торговцы и авантюристы, которые первыми стали исследовать границы Китая. В Хабаровске стоит внушительная статуя купца Ерофея Хабарова (1603–1671), отца-основателя города, с которым можно встретиться, как только вы сойдете с поезда из Москвы после недельного путешествия через семь часовых поясов», — отмечает журналист.

«(…) Между двумя империями появились территориальные споры. Россия, побежденная маньчжурами в 1689 году в крепости Албазин, потеряла контроль над рекой Амур по Нерчинскому договору. (…) Русские частично восстановили контроль над великой рекой — более 4 тыс. километров от Монголии до Сахалинского залива — только в 1858 году, когда добились от китайцев нового соглашения: русские получили левый берег, к китайцам отошел правый. Река Амур стала предметом мечтаний обеих империй… „Китайцы возьмут у нас Амур — это несомненно“: слова писателя Антона Чехова еще долго будут отзываться в сердцах», — пишет Le Figaro.

«(…) Противоречивые ветры, веявшие над китайско-российским отношениями, не прекратились в XX веке. После гражданской войны в Китае и до китайско-советского разрыва в 1961 году две страны официально поддерживали „дружественные“ отношения, ратифицированные договором, заключенным на тридцать лет в феврале 1950 года. СССР признал Китайскую Народную Республику с момента ее провозглашения 1 октября 1949 года. Но все же Сталин плохо относился к Коммунистической партии Китая (КПК) и остерегался национализма Мао Цзэдуна, с которым он встретился в Москве в декабре 1949 года по случаю первого визита за границу нового лидера коммунистического Китая. Долгое время хозяин СССР полагался на лидера партии Гоминьдан Чан Кайши, чтобы объединиться против их общего врага: Японии, — говорится в статье. — „Сталин так мало верил в победу КПК, что дал совет коммунистам Китая распустить их армию“, — напоминают Жан-Люк Доменак и Филипп Ришер в книге „Китай (1945–1985)“ (издательство Imprimerie nationale)».

«(…) Альянс с советским „старшим братом“ вызвал чувство унижения в Китае, несмотря на то, что Москва сыграла главную роль в захвате власти Коммунистической партией Китая в 1949 году», — указывает Валери Нике, директор отдела стран Азии Фонда стратегических исследований (FRS)».

«Смерть Сталина в 1953 году и приход к власти Никиты Хрущева нанесли первый удар по советско-китайским отношениям. Когда в 1956 году началась десталинизация, изначально сдержанные китайские критические замечания превратились в систематическое и яростное осуждение советского „ревизионизма“. Никита Хрущев, посетивший Пекин в июле 1958 года, в свою очередь, раскритиковал „великий скачок“ вперед, предпринятый Мао для индустриализации деревни ценой миллионов жертв. Более того, в июне 1959 года Москва отказала Китаю в атомной бомбе, опасаясь повышения его статуса, который после этого был бы признан на международной арене», — сообщает журналист.

«(…) Две державы были на ножах и на их общей границе. В 1969 году вооруженный конфликт за контроль над островом на реке Уссури — по-русски остров Даманский, по-китайски Чжэньбао — поставил две страны на грань ядерной эскалации», — отмечает издание.

«(…) В 1989 году Михаил Горбачев скрепил печатью воссоединение двух стран. (…) В 1991 году распался СССР — это событие стало считаться абсолютной контрмоделью для китайских правителей, включая Си Цзиньпина. Он разделяет с Владимиром Путиным общую ненависть к движению за независимость и ко всему, что может быть похожим на „цветные революции“. Перед лицом того, что китайский режим назвал силами „трех зол“ — терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом — эти два партнера объединяют свои усилия в рамках Шанхайской организации сотрудничества, созданной в 2001 году, к которой также принадлежат четыре страны Центральной Азии», — комментирует автор статьи.

«Россия и Китай „нормализовали“ свои отношения по поводу Амура и их длинной общей границы (4250 км). В 2012 году Москва и Пекин подписали соглашение о „всеобъемлющем стратегическом партнерстве“, которое обе стороны превозносили как „взаимовыгодное“. Однако две империи по-прежнему смотрят друг на друга с неприязнью. Как могло быть иначе, принимая во внимание демографический разрыв между двумя соседями, особенно в приграничных регионах?» — задумывается Ален Барлюэ.

«В Сибири и на Дальнем Востоке в настоящее время живут менее 25 млн россиян (из общей численности населения в 145 млн); южнее — 100 млн китайцев (из 1,4 млрд жителей). Такая диспропорция всегда останется обоюдным чувствительным местом, унаследованным от прошлого», — пишет Le Figaro. По мнению специалиста по Китаю Валерии Нике, «демографическое давление Китая на Дальнем Востоке, с учетом значительной диспропорции между российской Сибирью и китайскими северо-восточными провинциями, усиливает ощущение асимметрии между российской властью, неудовлетворенной своим упадком, и китайской державой, жаждущей взять исторический реванш».

Перевод Inopressa.ru

 
БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске