БЛОГИ
  • Только хорошие новости: открытие границ, пробуждение барсуков и дивные снимки

    Как давно вы проводили кулинарные эксперименты, дорогие читатели? Я, например, на уходящей неделе приготовила, наверное, десяток пирогов, в основном, конечно, сладких. Среди них оказался тыквенный, который больше всего любят американцы ко Дню Благодарения, знаменитый сливовый пирог по рецепту из «Нью-Йорк Таймс», кекс с молоком, чизкейк со сгущенкой и знаменитое итальянское Тирамису. И знаете, нет ничего лучше, чем вечером видеть счастливые лица родных, которые благодарят за выпечку, уточняют детали приготовления и вообще всячески заставляют почувствовать себя кухонной феей. Только все эти кулинарные экзерсисы – это, конечно, не про взмахи волшебной палочкой, а про кропотливую работу и следование рецепту (а порой и собственной интуиции). Конечно, в будущем хочется научиться печь настоящие торты, как это делают домашние кондитеры, но здесь предстоит еще не одну собаку съесть – с пирогами все как-то легче и проще. Поэтому советую от всей души – находите хотя бы вечерок или два в неделю, чтобы готовить не потому, что надо, а для души. Это здорово отвлекает от рутины и точно дарит положительный настрой. А еще это просто вкусно! К тому же пить чай можно, параллельно читая наши добрые новости. Вперед!

Ночь сегодня выдалась «политическая» - Алексей Навальный летел в Россию, прилетел в кутузку, впрочем, как скажет кто-то, «вся Дания – кутузка»… Наблюдая за развитием событий в позе диванного политолога, размышлял, как можно в традиционной понедельничной колонке про «смыслы и бессмыслицы иркутской жизни» прикнопить Навального к Иркутску?

 

 

Сергей ШМИДТ, Langobard

Журналист(ка) Ольга Телегина сделала отличнейший материал про клубную жизнь в городе И. – сейчас, наверное, правильнее будет сказать, что про «клубную смерть». Это интервью с арт-директором закрывшегося десять лет назад клуба «Объект 01» Сергеем Бельковым и речь в нем идет в основном о замечательных 2000-х (нулевых). Не исключено, что лучших с точки зрения фетишного для русской культуры «маленького человека» годах во всей истории России.

 

 

Как любитель послагать на досуге всяческие байки, ну и пофальсифицировать историю для собственного удовольствия и развлечения собутыльников – дальше круга друзей, собирающихся за столом, я со своими красивыми фальсификациями истории не хожу – я стараюсь следить за новинками Popular History. «Популярная история» - модное и даже в каком-то смысле уважаемое направление в исторической лженауке. Оно представляет собой практики (и результаты) конструирования истории для туристов, для ресторанов, для художественной литературы, в общем, для всякого массового употребления.

 

Это последняя колонка 2020-го года. У меня, как у колумниста, есть традиция. Раз в год – перед новым годом – я сочиняю сказку. Уходящий год был во всех отношениях «сказочным», вроде бы в сказках не нуждается, ведь каких только чудес и неожиданностей в этот год не случилось, но к традициям надо относиться бережно, поэтому сказка все равно будет. Вот она.

 

На выходных исполнился год с тех пор, как в Иркутской области «пал красный Вавилон». 12 декабря 2019 года прошлогодний губернатор Иркутской области Сергей Георгиевич Левченко написал заявление об отставке. На следующий день в область прилетел врио губернатора Игорь Иванович Кобзев, который в сентябре выиграл губернаторские выборы в первом туре. Хоровая мантра «Кабздец, уходи!», в исполнении которой хорошо поставленным голосом, тряхнув замшелыми канонами политической этики, принял участие бывший губернатор Левченко, не сработала. В это трудно поверить, но прошлым летом такое необычное политическое фрик-шоу было показано иркутянам прямо на ступеньках областного правительства.

 

Егору Кузьмичу Лигачеву неделю назад (плюс один день) стукнуло 100 лет. В голове не укладывается. Это же человек, который наверняка вообще никак не известен современной молодежи. А для тех, кто выжил в перестройку и девяностые, это человек из совершенно другой эпохи – которая то ли была, то ли приснилась нам. Признайтесь, товарищи сверстники, вас же посещают сомнения в том, что последнее коммунистическое усилие, предпринятое нашим отечеством – завязать с бухлом и очистить морально-безупречный, в основе своей чистый, как девичья слеза, ленинский социализм от сталинско-брежневской накипи – оно действительно было, а не приснилось?

 

 

Когда я был молодым начинающим колумнистом, написал колонку с простительным для начинающего колумниста названием «Три понта».

 

Иркутский художник Игорь Смирнов предложил поставить в Иркутске памятник Гене. Это очень хорошая и действительно оригинальная для города И. идея – поставить на какой-нибудь из иркутских улиц памятник человеку, который для многих иркутян стал своего рода символом иркутской улицы. Абсолютное большинство т.н. «публичных иркутян» имели и имеют возможность светиться в каких-нибудь серьезных комнатно-кабинетных интерьерах. Гена в своей вечной военной форме и сумками с газетами ассоциируется только с улицами.

 

В частном разговоре о несчастных иркутских ледовых дворцах – этаком «типичном иркутском разговоре» о сущностных связях между буквой И и буквой Ж – в разговоре об эпикфейлах, связанных с возводимой для «радости начальства» архитектуры, возникла интересная версия истоков этого иркутского явления. Роль кармического приговора тут могли сыграть Амурские ворота.

 

Не всё получается при новом руководстве области. Оно и понятно. Во-первых, так вообще не бывает, чтобы получалось всё. Во-вторых, так не бывает, чтобы всё получалось при новом руководстве.

 

 

Как сугубо иркутскому колумнисту с большим трудовым стажем, мне, конечно, хочется писать только о том, что является иркутской уникальностью, или может быть выдано за таковую. Предмет сегодняшнего обсуждения, увы, не оставляет шансов ни на первое, ни на второе. Феномен «диалогов-перевертышей», о котором пойдет речь, повсеместный, универсальный. Иркутскую специфику ему может придать только упоминание имен вроде Левченко или Кобзева.

 

 

В прошлый уикенд я находился на изрядном расстоянии от Иркутска и в «иркутском фейсбуке» одновременно. Возвращаться в город И. было страшновато. «Иркутский фейсбук» создавал впечатление, что адова ковидла устроила в городе мор, сопоставимый с нашествиями чумы в позднее средневековье. Мы с рядом иркутских товарищей не уставали шутить, что вот прилетим в Иркутск, а тут сплошное свежедышащее кладбище, по которому медленно бродят страшные фигуры в черных одеяниях и с нелепыми, но невероятно страшными клювами.

 

Одна из моих любимейших фраз в мировом кинематографе звучит так: «Все, что произошло, послужит нам уроком. Но сначала надо разобраться, что же произошло?» («После прочтения сжечь», братья Коэны). Мне уже приходилось цитировать ее в своих колонках, но по другому поводу.

 

Политика и «эпическое» противостояние «земляк vs. варяг» в Иркутской области отнимали слишком много времени и внимания в последние месяцы. Возможностей для нормальных «культурных разговоров» практически не оставалось. Надо наверстывать упущенное. Напомню, что «культурный разговор» в Иркутске это в первую очередь разговор о местных памятниках.

 

Уже приходилось писать, что конкуренция политиков на выборах обычно крутится вокруг тем страха и надежды. Политики, может быть, и хотели бы расширить репертуар, но обслуживающие их политтехнологи так устроены, что знают только две ноты (или две клавиши) – страх и надежда. И они правы по-своему. Эти две эмоции – самые надежные инструменты управления массовыми настроениями или, выражаясь языком марксизма-ленинизма, общественным сознанием. Есть еще эмоция уныния, разочарования, отчаяния – приводящая к голосованию по принципу «против всех козлов». Это суровая штука, основа протестного голосования, т.н. «антиэлитной волны» в современной политической жизни. Но это не только суровая, но и опасная штука. Она как ядерная энергия, этим надо уметь пользоваться. Кроме региональной бизнес-политической элиты Иркутской области никто в мире толком этим пользоваться не научился. Но если что, наши подскажут, как с этим управляться.

 

 

Сложно сказать, после первых ли итогов губернаторских выборов, до или сразу же после инаугурации победителя начались в Иркутской области разговоры на тему, сколько просидит в губернаторском кресле И.И. Кобзев? Не исключаю, что те, кто изначально не верил в победу Щапова, начали эти разговоры еще летом. Одни дают два-три года, другие три-четыре, но мало кто прогнозирует, что губернатор Кобзев проработает полный срок. Оно и понятно. В области восьмой губернатор, из всех только одному (Б.А. Говорину) удалось избежать досрочного ухода и даже два срока отработать, что сейчас выглядит, конечно, абсолютной фантастикой.

 

Сам удивляюсь, но Иркутская область почему-то не стала наступать второй раз на одни и те же грабли. Есть у меня своя конспирологическая версия – аналитику положено иметь конспирологические версии. Про вредительство, ведь самые интересные конспирологические версии они ведь всегда про вредительство. Креативнейшая кампания главного оппонента позавчерашнего триумфатора предполагала «огораживание» беззащитного иркутского избирателя настоящим частоколом из изображений буквы «Щ». Эта буква русского алфавита, по крайней мере, в варианте, который изготовили дизайнеры коммунистического кандидата, очень напоминает грабли. Так вот я не исключаю, что это внутренний вредитель в штабе тайно подсказывал населению: «Осторожно, грабли! Грабли!»

 

Справедливости ради следует отметить, что значительная часть губернаторской кампании в Иркутской области обошлась без так называемой чернухи. Несколько недель комментаторы имели возможность говорить, что оба основных претендента на губернаторское кресло, как офицеры, уважают друг друга, поэтому соревнуются с помощью конструктивных повесток, не пачкая себя и друг друга политтехнологической грязью. Мне даже довелось высказать прекраснодушное предположение, что кандидаты уважают избирателей, понимая, что тем и так сейчас очень тяжело живется, поэтому не лезут в их жизнь с политтехнологическими разводками в жанре черного пиара.

 

«Избирательные кампании делаются не для думающих людей», - довелось мне услышать когда-то от одного сверхпрофессионального политтехнолога. Я испытал сложные чувства, даже резкое чувство «так, наверное, быть не должно!». Но это были чувства. Ум мой выдал при этом вполне конкретную и совершенно хладнокровную резолюцию: «Так оно и есть в действительности. Мой собеседник совершенно прав».

 

Я не «демократический политик», не политик вообще, поэтому могу признаться, что с огромным подозрением отношусь к использованию в политической риторике слова «народ». Историческое образование сильно мешает. Дело в том, что словом «народ» оправдывались самые чудовищные преступления в истории. Да и социологические знания мешают – «народ» это понятие настолько неопределенное, что им не станет пользоваться ни один серьезный социальный исследователь. В общем, слово «граждане», которое подарила Великая Французская революция, кстати, открывшая эпоху циклопических преступлений, оправдываемых именем «народа», меня намного больше устраивает.

 

 

Звучит почти как тема для школьного сочинения: «Образы «варяга» и «земляка» на губернаторских выборах в Иркутской области». Как знать, может и будут писать когда-нибудь такие сочинения (в вузах говорят: эссе) студенты отделений и факультетов политологии. Варяг и земляк – отлично рифмуются, что придает дополнительное литературное качество актуальной иркутской политике. Ну а на то, что «врагу не сдается наш гордый варяг» легко заменяется в агитационных целях на «врагу не сдается наш гордый земляк», наверное, обратил внимание не только я.

 

 

5 августа Облизбирком отказал Евгению Юрьевичу Юмашеву, самовыдвиженцу и мэру Бодайбо и Бодайбинского района (так бывает) в регистрации в качестве кандидата на выборах губернатора Иркутской области. Как принято говорить, «зарубили по подписям». Несостоявшийся кандидат успел стать чем-то вроде героя иркутской фейсбучной тусовки, активисты его виртуального фан-клуба уверяют, что его испугался широкий круг субъектов – врио губернатора И.И. Кобзев, инфернальная АПэшечка и чуть ли не сам Путин.

 

У советских школьников было много совершенно безобразных игр, одна из них именовалась «игрой в сифу». «Сифой» в принципе мог оказаться любой предмет. Чаще всего использовали тряпку, которой в классе мел с доски вытирают. Всегда влажная, всегда пачкающая руки и форму, липкая и неприятная – такая тряпка идеально служила целям игры. Кстати, ходили жесткие слухи, что в особо жестких классах на тряпку мочились, но с таковым в реальной школьной жизни сталкиваться не приходилось (слухи эти явно вдохновили писателя Алексея Иванова на один «классный» эпизод в повести «Географ глобус пропил»). Смысл игры заключался в том, чтобы, крикнув «сифа!», бросить тряпку в кого-нибудь. В случае, если жертве не удавалась увернуться, ей следовало схватить тряпку и пытаться поразить какую-нибудь следующую жертву, на которую, в случае попадания, возлагалась обязанность в свою очередь избавляться от «сифы». Игра прерывалась с приходом учительницы. Оставшийся последним на целый урок мог становиться объектом шепотных насмешек.

 

Несуществующий глагол «уразумировать» я слышал один раз в жизни и сразу отложил его во внутреннюю копилочку, дабы использовать при каком-нибудь удобном случае. Некая «тётя», желавшая поумничать и явно когда-то слышавшая словечко «резюмировать», произнесла в одной коммуникации: «Ну и в конце я хотела бы уразумировать все мною сказанное». Резюмировать, подвести итог, одновременно приведя к знаменателю разума, здравого смысла – примерно так можно понимать смысл этого красавца-глагола. Выборы в Иркутской области – те, что случались, и те, что будут – отличный повод для того, чтобы им воспользоваться.

 

 

Сергей Шмидт

Давненько я не писал простых «просветительских» колонок, цель которых – рассказать иркутянам о каких-нибудь малозначительных деталях иркутской истории или нынешнего иркутского бытия. Устал я чего-то от местной политики, напишу сегодня такую вот непритязательную колонку.

 

 

Интересный вопрос – а зачем нормальному человеку быть губернатором? В частности, губернатором Иркутской области? С одной стороны, конечно, круто, статусно, не исключаю, что денежно. Но если принять за внимание отрицательные факторы, то все-таки зачем?

 

1 июля Иркутская область «поправилась», как могла, вместе со всей страной. Как и положено в наших краях, был продемонстрирован один из политических брендов Иркутской области – ее протестность. Протестность на этот раз была умеренная – в качестве крутых антипоправочников прославились ненцы и якуты – однако марку удержали. Желаемых любой властью двух третей поддержки Иркутская область и особенно Иркутск нашей власти не выдали.

 

 

Причина, по которой Сергей Георгиевич Левченко, наш «бывший народный», писал письмо российскому султану с просьбой допустить его до губернаторских выборов, видимо навсегда останется тайной. С точки зрения репутационного здравого смысла, такие письма вообще лучше не писать без стопроцентной гарантии положительного ответа. Остаться в образе просителя с протянутой рукой, в которую Отцарь нации даже побрезговал положить камень – не лучший образ для регионального политика первого эшелона, относ которого на политическую Нараяму уже начался и это видно всем, кроме него. Да и тыкать теперь будут нехорошие люди постоянно: «Что, неудачник? Унижался перед Путиным, а он даже ответить не соизволил?»

 

 

«Мы диалектику учили не по Гегелю», а революции учились не по Ленину. Жан-Поль Сартр, Ги Дебор, «красный май» 1968-го года, «йиппи» из университета Беркли – вот школы диалектики и революции у меня и таких, как я. Поэтому главное для нас в любой политической левизне – эстетика, стиль, свежесть и красота. Мы ценим в революции в первую очень художественное, творческое отношение к себе и действительности.

 

 

Сегодня десять лет, как умер Юрий Абрамович Ножиков. Для неиркутских читателей уточню, что это первый демократически избранный иркутский губернатор. Главное – Ножиков стал в иркутских краях предметом настоящей «политической сакрализации». Отдельно следует заметить, что сакрализация эта не является достоянием исключительно правящего класса – хотя разномастные элитарии и начальнички разных уровней обычно являются основными публичными спикерами по «вопросу Ножикова» – а действительно распространена в обществе, в народе. Главным (самым лучшим, почти святым) губернатором в иркутской истории Ножикова считают многие тысячи простых граждан, проживающих (или когда-то проживавших) в Иркутске и Иркутской области.

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 Следующая > Последняя >>
БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске