МЫ, ИРКУТЯНЕ
Сергей ШМИДТ, Langobard
2022-12-05-02-45-12
Слово «дебандеризация» я услышал не от Путина. И даже не от официального путинского двойника – Пескова. Его использовал бывший губернатор Иркутской области, депутат Государственной думы, руководитель иркутского обкома КПРФ С. Г. Левченко. Так он еще весной высказался на своей прессухе, отвечая на вопрос об отношении к СВО: мол, «ненька в вышиванке» давно нуждается в «дебандеризации». Скажем прямо: хлесткое слово. Опять же скажем прямо: хлесткость эта, конечно, не уровня выражений от нынешней политической реинкарнации Д. А. Медведева, заслуженного борца с иблисами и прочими демонами, но тоже ничего.  
МНЕНИЯ И СОМНЕНИЯ
Николай Власов, историк, преподаватель
2022-
Историк и преподаватель предупреждает от соблазна wishful thinking

Слово «дебандеризация» я услышал не от Путина. И даже не от официального путинского двойника – Пескова. Его использовал бывший губернатор Иркутской области, депутат Государственной думы, руководитель иркутского обкома КПРФ С. Г. Левченко. Так он еще весной высказался на своей прессухе, отвечая на вопрос об отношении к СВО: мол, «ненька в вышиванке» давно нуждается в «дебандеризации». Скажем прямо: хлесткое слово. Опять же скажем прямо: хлесткость эта, конечно, не уровня выражений от нынешней политической реинкарнации Д. А. Медведева, заслуженного борца с иблисами и прочими демонами, но тоже ничего.

 

 

Никакой сенсации не случится, если я уверенно заявлю, что у каждой враждующей стороны есть свои «распятые мальчики». Таковы уж правила вражды. У украинской стороны, например, аналогом «мальчика» стала «чайная ложечка», позвольте обойтись без подробностей, тем более – и так бывает очень редко – оба фейка признаны фейками самими раскручивавшими их сторонами. Но это именно фейки, которые следует отличать от так называемой «постправды». Постправда (далее без кавычек) – штука более сложная, но возможно более эффективная в пропагандистских войнах. У меня, кстати, язык не поворачивается называть пропагандистские войны информационными, хотя устоялось именно словосочетание «информационная война».

 

Конечно, коль речь пойдёт об идеальном иркутянине, было бы уместнее назвать колонку «Легенда об идеальном иркутянине». Ибо идеалы должны стыковаться не с миром фактов и вещей, а с миром фантазий и идей, соответственно отражаться в легендах, а не повестях. Однако идеальный иркутянин был встречен мною в совершенно реальной жизни, в реальном Иркутске, в реальном такси. Поэтому, уж простите, тут будет простенькая и коротенькая «повесть», а не величественный «сказ» какой-нибудь.

 

 

Врио главы ДНР Денис Пушилин сделал заявление, что первым замом мэра Мариуполя в скором времени станет Дмитрий Бердников. Да-да, Дмитрий Викторович Бердников, мэр Иркутска с 2015 по 2020 гг., уедет в Мариуполь. «… Снимите шляпу, снимите шляпу! Уедет сам, уедет сам – Не по этапу, не по этапу». С русской поэзией XX века на подобные темы можно играться и дальше.

 

 

Мой отец – Фёдор Карлович Шмидт – приехал в Иркутск (из деревни в Красноярском крае) поступать в университет в 1958 году. Ему было шестнадцать, семнадцать исполнилось в октябре. Серебряная медаль давала очень высокие шансы на поступление. Отец поступил и, как говорится, «на роду ему было написано» уже потом – в девяностые – работать ректором этого университета.

 

Ни мгновения не сомневаюсь, что этот иркутский дом не входит ни в какие туристические маршруты по славному городу И. Очень вероятно, что это не единственный дом в Иркутске, который может похвастаться тем своим «качеством», что я опишу в этой колонке. Просто я других не знаю. И, к сожалению, не знаю, как обстоят дела с таким «качеством» у домов в других городах.

 

Жевательная резинка – жвачка или «жевачка» (такое написание предпочитает изрядное количество знакомых мне людей) – не входит в обязательный для приготовления к войне набор. Тот самый, который мы именуем тремя словами: соль, спички, мыло. Мыло в старину заменяли на керосин. А самые воинственные во все времена заменяют его на патроны. На самом деле, в сей набор персонального (экзистенциального?) чучхе ещё кое-что входит, что называется, по вкусу, но начинается он с незапамятных времен с соли и спичек и точно не включает в себя жевательную резинку.

 

Бежал я год с небольшим назад по улице Подгорной. Я почему-то по ней никогда не хожу простеньким «пешедрапом», всегда передвигаюсь на повышенной скорости, действительно практически бегом. Даже не знаю, почему так. То ли потому, что там тротуары неудобные и хочется побыстрее свалить с этой улицы, чтобы не подвергать свою жизнь проносящейся рядом автомобильной опасности. То ли потому, что сам я всю жизнь сторонился гор, альпинизма, туризма и прочей романтики рюкзачно-палаточного преодоления собственных слабостей и проверки себя на прочность, поэтому на улице с названием Подгорная мне бессознательно хочется демонстрировать непонятно кому скорость, легкость и презрение к ландшафтным препятствиям.

 

Время сейчас, сами знаете, мало того, что не мирное, так еще не факт, что не будет проблем, если напрямую его назвать военным.

 

Не побоюсь предположить, что основным предметом политологической рефлексии в регионах, несмотря на все ковиды, СВО и мобилизации, остается вопрос о полезности, бесполезности или вредности руководителей регионов инорегионального (варяжеского) происхождения. Удивительное дело, этот вопрос не стоит сейчас столь остро в Иркутской области, хотя, казалось бы, где, если не у нас, с нашим-то конфликтным бэкграундом на эту тему бесконечно рефлексировать? Совершенно сознательно отказываюсь объяснять это «притупление земляческой боли» какими-то невероятными успехами правления губернатора Кобзева.

 

 

Вы будете смеяться, но настоящим Сократом нашего времени оказалась Алла Борисовна Пугачева. Я не шучу. Я сам этому удивляюсь. Отдельно удивляюсь тому, что вот кумир моей юности Борис Борисович Гребенщиков ведет себя в противостоянии с нашей авторитарной властью и в реакциях на все неоднозначности происходящего очень попсово и неизобретательно, а всегда чужеродная мне старушка Алла показала в этом жанре настоящий авторский мастер-класс. Однако, наверняка заинтриговав упоминанием Сократа, объясню, почему Пугачева это Сократ.

 

7 сентября умер Володя Грицина. «Живая легенда» андеграундного Иркутска стала просто легендой. Володе в каком-то смысле повезло с фамилией. В рок-тусовке 1980-х, как и положено в «альтернативных средах», его окружали люди с кличками (никами), а у него фамилия была такая, что ни в каких кличках нужды не было. Грицина и Грицина – все называли его только так. Некоторые мои товарищи успели в последние несколько лет поназывать его Альбертычем. Возраст уже позволял переходить на отчества.

 

Дал развернутый комментарий для одного проекта в ютубзике – о жизни в разных российских регионах. Ключевым вопросом был такой: что в последние год-два является «темой № 2» в вашем регионе? Почему темой № 2? Ну, потому что за аксиому можно принять, что тема № 1 сейчас это последствия 24 февраля и украинская баталия, а раньше таковой первейшей темой была адова ковидла. Считайте эту колонку отчетом перед земляками из славной локации с неформальным названием «середина Земли» про что иноземельцы спрашивали и как отвечал.

 

25 августа в Иркутском областном музее имени В. П. Сукачева открылась выставка «Бубновый валет». Выставляются произведения отъявленного художественного хулиганья времен «серебряного века» русской культуры из коллекции Русского музея. «Бубновым валетом» сначала называлась выставка неформатных творцов (1910-1911 гг.), потом это словосочетание стало условным названием тусовки русских художников, относящихся к так называемому «раннему авангарду». С учетом того, что сейчас для русской культуры настали времена внешней изоляции (и частично самоизоляции), замечу, что русский художественный авангард в мировой культуре является таким же вкладом (и брендом) русской культуры, как «русский роман» Толстого и Достоевского, пьесы Чехова, русская оперная и симфоническая музыка, русский балет и прочий «медведь с балалайкой в одной руке и с бутылкой водки в другой верхом на космическом спутнике». Если кто в нынешние времена чрезвычайного международно-политического обострения еще не забыл непосредственно предшествовавшее наступлению этих времен открытие Олимпиады в Сочи, то наверняка помнит, что тема русского авангарда обыгрывалась в том действительно интереснейшем шоу вместе с первым балом Наташи Ростовой и прочими достижениями русской культуры, аукнувшимися во всем мире, включая нашу кровавую революцию и беспощадную индустриализацию (под музыку Шнитке и Свиридова) и хит «Нас не догонят» легендарной группы «Тату» с её образами неисправимо запущенной неправильной сексуальности.

 

 

Помню благословленные времена «бархатного авторитаризма» (речь о нулевых, разумеется), когда модные медийщики бодро бравировали яркой метафорой – медиа это зверь, он голоден, его надо кормить. Даже книжка иностранная с роскошным названием «Накорми зверя по имени медиа» была тогда переведена на русский язык. Признаться, мне всегда казалось, что хронический голод по поводу хайповых новостей испытывает публика, иначе говоря, общество. Публика и есть зверь, оглашающий своим голодным рыком окрестности и пугающий персонал и посетителей условного «зоопарка», а медиа это только персонал, подкармливающий хищника.

 

Ниже – выполненные словами «картинки нашего времени». Свободная и спокойная, да и просто безопасная публичная рефлексия по поводу происходящих прямо сейчас событий мировой истории в данный момент исторического времени практически невозможна – это признают и сторонники спецоперации из числа «свободных и спокойных». Разумеется, в этом не сомневаются противники спецоперации, абсолютное большинство которых, к слову сказать, уверены в том, что никаких «свободных и спокойных» среди их оппонентов нет и быть не может. Поэтому просто поделюсь иркутскими «Z-картинками». Для памяти о нынешнем времени.

 

 

Это важное и любимое иркутянами развлечение – сопоставлять скупые «территориальные данные» из пьес Александра Вампилова с иркутскими территориальными и топонимическими реалиями. Споры могут возникать даже вокруг более или менее ясного. Локация «Старшего сына» - Ново-Мыльниково. Вроде бы очевидно, что автор намекает на Ново-Мельниково, ныне более известное иркутянам как микрорайон Первомайский (станция электричек по-прежнему, Ново-Мельниково). Однако жители Ново-Ленино готовы утверждать, что Вампилов имеет в виду их «Новолягу». Более того, живущие на Заводской утверждают, что в «Старшем сыне» всё «точно как на Заводской».

 

Одной из существенных и врезавшихся в память примет времен, предшествовавших украинским баталиям, были многочисленные, то экспертные, то общественные дискуссии о совершенствовании туристической отрасли в Иркутской области, а также о некоем новом изящном брендировании земли Иркутской. Люди верили и верят в то, что возможен некий рожденный в муках брендирования волшебный региональный бренд, который, словно магнит, потащит в регион толпы платежеспособного и интеллигентного народу. И я бывал зван в такие тусовки – участники которых занимались то ли зачатием, то ли акушерским сопровождением явления на свет регионального бренда – и говорил на них много, и мёд-пиво пил на финальных фуршетах, которые, к слову, раз от разу становились все скромнее и скромнее.

 

Говоря по-народному, по-глубинному, был я вчера «в опере». Или на опере, если сказать иначе. Впрочем, опера не Украина – не будем разводить ни СБУ, ни СВО на тему «на» и «в». Вчера в Тальцах «Царской невестой» Римского-Корсакова завершился фестиваль русской оперы. «Фестиваль русской оперы» – один из самых впечатляющих проектов Иркутской областной филармонии. Всё происходит на открытой сцене. Я так и не понял, что происходит с «происходящим», если вдруг хлынет дождь. Выдающиеся дамы иркутской культуры – директор филармонии Ирина Касьянова и министр культуры Олеся Полунина – которым я вчера задал этот вопрос, оставили ответ тайной, сообщив, что с помощью особых «шаманистских» практик дождь во время оперы просто не допускается. Может, чистую правду сказали.

 

Иркутская область празднует в этом году свое 85-летие. Юбилей этот – не сказать, что какой-то идеально круглый и сверхкрасивый, но все-таки юбилей, повод для праздника. Праздники мы любим, против них не возражаем, хватаемся за любые юбилейные возможности, чтобы отпраздновать. Нельзя сказать, что от каждого праздника мы ждем чуда и процветания, не такие уж мы, иркутяне, и наивные, но выжать из праздника стараемся всё по максимуму.

 

 

Четыре года назад иркутская «Единая Россия» проиграла повышению пенсионного возраста игру под названием «выборы в Законодательное собрание Иркутской области». Сложно сказать, были ли тогда у иркутских единороссов хоть какие-то шансы улучшить свой результат? Если в паре-тройке округов и можно было выиграть, то в паре-тройке можно было и проиграть. Что касается процентов, полученных партийным списком, то тут результат, пожалуй, был предельным. Дело не только в пенсионной реформе – пусть в ней и в первую очередь – но и в том, что руководил областью губернатор-коммунист, часть административного ресурса была у КПРФ, плюс для тех политиков, которым важны ресурсы власти или просто сопричастность власти, а не партийная принадлежность, коммунистическая партия выглядела более быстроходным и надежным такси, на котором можно было в эту власть въехать.

 

Уже второй год пошел с тех пор, как политика, которая бушевала в Иркутской области со времен второго срока губернатора Говорина до последних политических дней губернатора Левченко, закончилась. Правильнее будет сказать - встала на паузу. Абсолютную по иркутским меркам политическую тишь да гладь не может нарушить хрюканье телеграм-каналов, трясущих друг перед другом количеством накрученных подписчиков, а никто больше, по-моему, сейчас и не претендует на издавание политических звуков. Паузы политической тишины случались в Иркутской области и раньше. Это вопрос для отдельного экспертного трёпа, является ли нынешняя пауза рекордной? Кстати, как и вопрос - эпизод это или, какой-никакой, тренд, более или менее цельный, долгий, с «продолжительностью»? На последний вопрос, впрочем, исчерпывающе может ответить только время.

 

Назвать себя совсем уж убежденным врагом велосипедистов, самокатчиков и прочей мотоциклетной нечисти я не могу. Столь сильные чувства это все-таки удел автолюбителей. Чувства, которые испытывают по отношению к этой публике пешеходы, не такие термоядерные, хотя и, скажем так, однопорядковые. Так что концепты вроде «велосипедисты разворовали Россию», «мотоциклисты это агенты Госдепа», а «электросамокатчики это враги народа» я в общем и целом, будучи мракобесным сторонником порядка, единообразия и всяческого «палочки должны быть попендикулярны», разделяю.

 

 

В минувшие выходные город И. отпраздновал свое 361-летие. «Дни города» я посещал во времена, когда сам, во-первых, был моложе, а, во-вторых, в городских праздниках доминировало, говоря словами Ф. Ницше, «дионисийское» начало. Ну те, кто жил в девяностые или, скажем так, до «наведения порядка» – то есть, примерно до середины 2000-х – тот сообразит, о чем я, даже без всякого Ницше. В нынешних «днях города» доминирует начало «аполлоническое», даже алкоголь не продается, поэтому я, человек из дионисийской эпохи, чувствую себя немного чужим на этих городских праздниках жизни.

 

На прошлой неделе – уж забыл, сколько раз – отвечал на вопросы разных СМИ и просто любопытствующих граждан про анонсированный федеральным начальством отказ России от т.н. «Болонской образовательной системы». Начинал ответы со вполне убедительной и запоминающейся образности: «В связи с тем, что между Россией и Западом вырыт ров, который сейчас стремительно наполняется водой и крокодилами…». Мол, зачем нужна Болонская система, если ров уже выкопан, осталось только крокодилам заработать на полную мощность зубастых пастей?

 

Старого иркутского ТЮЗа больше нет. Театр, конечно, есть, театру быть, а вот для здания, которое почти полтора десятка лет дожидалось реконструкции, пятница тринадцатого стала трагической. Грандиозный пожар, продолжавшийся больше восьми часов, уничтожил все «театральные внутренности» ТЮЗа. Новости о пожаре попали в федеральные СМИ. Чего уж, зафиксирую для памяти о «духе времени», попали они и в украинские СМИ, аккурат между новостями с фронтов. Разгоряченные украинские комментаторы толковали пожар в далеком сибирском городе как «очередное поражение агрессора».

 

Всех с праздником! Для тех, кто поддерживает «сами знаете что», День Победы, наверное, никогда не был исполнен такого актуального смысла, как сегодня. Для тех, кто против, он никогда не был обесценен настолько, как в этом году. Тем не менее, с праздником поздравляю и тех, и других.

 

Начну с того, что у ядерной войны в России есть минимум два, можно сказать, «мажорских» преимущества. Во-первых, её можно спокойно, не опасаясь оскорбить нежные чувства взирающих за лексическим порядком ведомств, называть войной, а не, допустим, «специальной ядерной операцией». Во-вторых, это вид военного конфликта, в котором Россия может уж точно на равных выступить с теми, кто ей по-настоящему не нравится.

 

Это не первая моя колонка, посвященная теме «иноагенчества», точнее пересечениям этой темы с моим родным городом Иркутском. Писал в связи с этим о важнейшем для Иркутска человеке – Алексее Петрове*. Писал о «Иркутском союзе библиофилов»* . Буквально неделю назад написал о Карене Шаиняне*. Теперь пришло время написать о Викторе Семёновиче Вахштайне*.

 

 

В полку «иностранных агентов» (недоброжелатели сказали бы, что в «колонне», сами понимаете, с каким номером) прибыло. Фамилии все звучные: Дудь*, Шульман*, Шаинян*… Не уверен, что Карен Шаинян* называет себя «иркутянином» – точнее, уверен, что не называет – но он из Иркутска, уехал в Москву и много куда потом больше двадцати лет назад, поэтому позволю себе короткую «мемуаристику» с ним связанную.

 

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>
БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске