БЛОГИ
  • Только хорошие новости: нерпа больше не краснокнижная, спасение пенсионерки на Якоби и сюрпризы от музеев

    Наступила последняя пятница ноября. Пролетят выходные – а там уже и праздничный декабрь. Оставшиеся деньки последнего месяца календарной осени примечательны двумя событиями. Первый – это самая большая распродажа в году, «Черная пятница». Для шопоголиков она – очередной повод облегчить кошелек, а для людей менее подверженных зову красных ценников – просто возможность купить давно необходимую вещь с хорошей скидкой. Но если вы категорично не хотите принимать участие во всем этом ажиотаже, то тоже хорошо: последняя пятница ноября – это еще и Всемирный день отказа от покупок. Такой вот парадокс. Второе важное событие – День матери, 29 ноября. Игнорировать его решительно нельзя. Найдите в этот день время, чтобы заглянуть в гости к мамам, поздравить их, или хотя бы позвоните. А теперь мы расскажем о хороших новостях нашего края.

Отдавая себе отчет в том, что сегодня сентября второе, напишу про сентября вчерашнее, то бишь первое. Не столько потому, что никогда не писал про начало учебного сезона – пора бы! – сколько потому, что надо сделать перерыв в писаниях об иркутской политике. Тем более, следующий понедельник послевыборный, а значит, без политики через неделю точно не обойдется.

 

 

Этот текст не является реакцией на тряхнувший Иркутск и страну медийно-политический скандал с нашей чиновницей, которую в англоязычной сибирской прессе (есть, оказывается, и такая) красиво назвали «the glamorous head of the press service to Irkutsk region's governor». Я давно собирался его написать. Не буду, правда, отрицать, что скандал сыграл роль окончательного повода.

 

15 августа в Иркутске КПРФ провела митинг «Против произвола «Единой России» и правоохранительных органов». Сам по себе митинг коммунистов, как и все их публичные мероприятия в последние четыре года, представлял собой очередной интересный «исследовательский кейс». Мы, иркутяне, имеем уникальную возможность с близкого расстояния наблюдать, как крупнейшая системная оппозиционная партия России на региональном уровне конструирует в публичном пространстве (имитирует?) свою оппозиционность в ситуации, когда руководителем региона является высоко-номенклатурный представитель этой партии.

 

Талантом можешь ты не быть, но вот эстетом быть обязан. Эстетом можешь ты не быть, но вот понты кидать обязан. Это все народные криптоиркутские поговорки. Предваряю ими разговор об одной из самых отвратительных черт иркутского характера – патологической потребности в постоянной демонстрации утонченного художественного вкуса.

 

Информационные тучи над головой иркутского губернатора сгущаются на протяжении всего 2019-го года, в последний месяц посыпались еще и реплики-пенделя от наивысшего федерального начальства – президента Путина – которому, как и положено, подхрюкивает «феодальное» руководство рангом пониже типа Мутко. Жители других регионов сообщают, что из информационных потоков у них складывается впечатление, что в России хуже губернатора, чем губернатор Иркутской области просто нет. Иркутский губернатор обретается ныне в специфическом образе – «губернатора для битья». Не надо думать, что это такая уж трагедия для номенклатурного лица – у нас в России целый председатель правительства уже семь лет работает «премьером для битья» и не жалуется.

 

Когда Транссиб был достроен, благодарные иркутяне решили увековечить императора, подписавшего указ о его строительстве – Александра III, который, правда, к этому времени уже давно лежал в гробу. Злые языки поговаривали, что действующий на тот момент генерал-губернатор Пантелеев желал таким образом прогнуться перед Николаем II (мол, мы, иркутяне, да на свое бабло, да памятник вашему папашке героическому, безвременно усопшему...). Сами иркутяне по легенде собирались ставить памятник Михаилу Сперанскому, но губер убедительно объяснил им, что с точки зрения требований политического момента Сперанский никуда никому не уперся. Аргументы подействовали, купечество скинулось. Дело было в 1902-1903 гг. В 1908 году памятник торжественно открыли.

 

Событием минувшей недели в Иркутской области, безусловно, стал визит президента Путина, который правильнее было бы назвать «карательной инспекцией» - правда, исключительно по стилистике, а не по содержанию, ибо всем «сделали нервы», но никого не покарали. Как и положено высшему, при этом персональному источнику справедливости в стране, Путин поставил тут всех ответственных в позы беспозвоночных, ободрил страдающих и порешал проблемы нескольких конкретных пострадавших людей. Наблюдая кадры начальственных разносов, ловил себя на мысли, как мне жалко всех этих Левченко и Мутко – зеленые лица, остекленевшие взгляды, было видно, как они все его панически боятся, как дети злую воспиталку в детсаду – ну и одновременно было неприятно, что все они такие. Боярство на Руси никогда не отличалось храбростью в присутствии Царя, но все-таки – черт побери, двадцать первый век на дворе, почему он не в головах-то? Все эти трясущиеся перед президентом начальнички – они же очень небедные люди, они не останутся без средств существования, если слетят со своих мест, их не отправят в ГУЛАГ, они всегда смогут вести аккаунты и лайки собирать, если им нужно общественное внимание. Зачем они так? Неужели им самим…?

 

Эта пронзительная фотография замечательного иркутского фотографа Алексея Головщикова, сделанная в эпицентре Тулунской трагедии, обошла, можно сказать без преувеличения, не только российские, но и мировые СМИ. Что и говорить, перед нами образец того, к чему должен стремиться всякий профессиональный фотограф. Фотография, не просто заставляющая чувствовать и сочувствовать, но и побуждающая действовать. Фотография, по которой можно предлагать школьникам писать сочинения – для развития все той же способности чувствовать и сочувствовать. Фото целой человеческой жизни, получившей до конца непоправимый удар, подчеркну, что фото не последствий удара, а именно жизни. Для понимания последнего, впрочем, надо присмотреться к мелочам. Взгляните – у несчастной женщины следы татуировки (которую пытались вывести?) на руке. Дальше не продолжаю.

 

Хороших, тем более, веселых новостей из Иркутской области нет, и не предвидится – вся страна в курсе случившихся у нас страшных наводнений. Писать что-то драматическое или пафосно-мотивационное, уж простите, не хочется. Боюсь сфальшивить. Покопаюсь лучше в губернаторской истории нашего края. Есть в ней сюжет, который не очень известен, но который кажется мне по-своему уникальным.

 

13 июня умерла Татьяна Петровна Кальянова, настоящая звезда, гордость и счастье исторического факультета ИГУ. У студентов университета принято меж собой называть преподавателей по фамилиям, а не именам-отчествам. Со студенчества мне видится в этом этакий дополнительный знак «взрослости», «нешкольности». Так вот еще в студенчестве я подметил, что ее в наших разговорах мы чаще всего называли Татьяной Петровной. Потом, став преподавателем истфака, я обратил внимание, что эта традиция сохранялась у множества поколений студентов. Это маленькая, но о многом говорящая деталь. Мало сказать, что ее очень ценили, перед ней просто преклонялись. Про себя могу сказать определенно – в моей жизни очень немного людей, не входящих в круг самых близких, кого бы я так любил и уважал, как Татьяну Петровну.

 

… и девушке, обдумывающей то же самое

 

Есть чиновничьи должности, при заходе на которые вместе с заявлением о приеме на работу сразу же следует писать явку с повинной. Ну чтобы потом, когда понадобится, спокойно вздохнуть: «Хорошо, что хоть одно дело уже сделано». К числу таких должностей, безусловно, относятся «лесоответственные» должности во всех регионах России, а должность лесного министра в Иркутской области, так в первую очередь.

 

Мысль как-то пришла в голову. Как принято говорить в таких случаях: «Слава богу, что только одна». В общем, раз мысль пришла, то считаю своим долгом поделиться.

 

 

Мне многократно приходилось высказываться по поводу патриотизма - сейчас это довольно взрывоопасная тема – как по поводу патриотизма, распахивающего объятья большой Родине, так и по поводу патриотизма, лялькающего на ручках-коленках родину малую. Формула, которой я рекомендую пользоваться в делах патриотических – любовь плюс ирония. Любовь спасает от фрустрирующего самоуничижения, ирония от фальшивого и нередко комичного пафоса.

 

 

Продувшего все полимеры российского посла в Беларуси Михаила Бабича в результате настойчивых и где-то даже не самых дипломатичных просьб братских белорусов отодвинули от Беларуси подальше. А на его место выдвинулся Дмитрий Федорович Мезенцев, можно сказать, что наш иркутский человек. Напомню тем, кто забыл, что Дмитрий Федорович работал губернатором Иркутской области с 2009 по 2012 гг. Мезенцев это 130-й квартал. Для старожилов Мезенцев это БЭФ (Байкальский экономический форум).

 

 

Это моя четырехсотая колонка в «Иркутской Торговой газете». Отдельные знатоки иркутской медиареальности утверждают, что это колумнистский рекорд в иркутских СМИ, в чем лично я не уверен. По почти сложившейся почти традиции («почти», потому что единожды нарушенной), я посвящаю каждую сотую колонку какой-нибудь из ряда вон необязательной теме (обычно же пишу на просто необязательные темы). Об этом свидетельствуют и заголовки сотых колонок – «Сто колонок, колумнист – не подонок!» и «Тридцать лет спустя».

 

9 февраля сего года пользователь фейсбука Анна Игоревна написала у себя в аккаунте: «Что то замуж захотелось))) То не хотелось, а тут БАЦ и захотелось) не знаю, может это временное явление)))». Орфография и пунктуация авторская. Написала, да написала. Получила десяток глуповатых комментов. В общем, все как обычно в фейсбуке. Прошло меньше, чем полтора месяца и Анна Игоревна… выиграла выборы мэра города Усть-Илимска. Четвертого по значению города Иркутской области. Города, рожденного великой комсомольской стройкой. Города транснациональных корпораций «Илим» и «En+». Вот как бывает, девчонки!

 

Всех с началом восьмимартовской недели! Не имея возможности «медийно» поздравить женщин непосредственно 8 марта или 7 марта – самый важный день на восьмимартовской неделе, ибо в этот день мужчины празднуют 8 марта в открытых социальных средах, то есть, не под контролем жен и дочерей – сделаю это сегодня.

 

Это еще одна иркутская история, слегка переплетенная с историей моей семьи.

Герой этого текста пусть будет назван просто NN. Он умер больше четверти века назад, но, как говорится, остаются родственники. Называю его NN и с некоторой суеверной надеждой. Кто не без греха, быть может, кто-то и после того, как не станет меня, публично поминая мои грехи, пощадит моих родственников и заменит мое ФИО на NN. Впрочем, желающие и любопытствующие, заинтересовавшиеся, о ком тут идет речь, могут, как говорят в фейсбуке, поинтересоваться «в личке». Сразу предупрежу, что отвечу только лично и хорошо знакомым людям.

 

 

Сергей Шмидт

Среди «информационных» и «аналитических» работников областной администрации хватает людей с разными формами фейсбучной зависимости, что, собственно, с самого начала работы С.Г. Левченко губернатором, придавало примечательный колорит информационному и аналитическому обеспечению этой работы. Уверенно предположу, что в головы занятых этими благородными делами профессионалов не могла не приходить мысль о том, что в политической биографии шефа может случиться момент, когда на его защиту нужно будет выставить какое-то количество конкретных людей. Людей с ФИО и собственным мнением, а не фейковых персонажей, которыми выдающиеся криэйторы нашего времени населили иркутский сегмент фейсбука. Напомню, что в минувшем году пресс-служба областного правительства – по версии людей, отобранных самой пресс-службой – получила статус лучшей пресс-службы области, поэтому сомнений в том, что кто-то из ответственных работников когда-то о таковом задумывался, пожалуй, быть не может.

 

26 января «специальным гостем» (это словосочетание из официальных новостей) Иркутской областной филармонии стал виолончелист Сергей Ролдугин. Он принял участие в концерте Губернаторского симфонического оркестра и Камерного хора. Концерт был посвящен памяти жертв Холокоста, о чем почему-то не сообщалось в изначальных новостях о выступлении Ролдугина в Иркутске. Международный день памяти жертв Холокоста был на следующий день после концерта, но в данном случае это не имеет никакого значения.

 

Мы не можем знать всего в российской политике, тем более, в иркутской политике, но мы всегда можем пробовать отделять то, что мы более или менее знать можем, от того, что точно не знаем. Вот я и попробую.

 

Сергей Шмидт

Раз в год под Новый год мы с друзьями… Нет, никакой бани, да и никаких друзей, я сам, один. Раз в год под Новый год я сочиняю новогоднюю сказку. Этой персональной колумнистской традиции в этом году исполняется десять лет. Всех сказок уже и не упомню. Помню, что два года назад была сказка про «кошелек кашля». А год назад – про мою собаку по имени Снифф. В этом году будет старая иркутская новогодняя сказка про ларьки.

 

В уходящем году Иркутский государственный университет (очень часто в неофициальных коммуникациях именуемый не столько «государственным», сколько «классическим») отпраздновал свое столетие. ИГУ – родной для меня университет, основное мое рабочее место, поэтому условная «корпоративная этика» вынуждает меня закрывать глаза на тот факт, что родившийся в 1918 году университет был фактически ликвидирован в 1930 году. Тогда из университета (на базе его факультетов) сделали три института – медицинский (ныне ИГМУ), финансово-экономический (ныне БГУ) и педагогический (до включения в ИГУ – ВСГАО). Но самого университета в Иркутске не стало. В августе 1931 года добрая воля и здравый смысл «партии и правительства» восстановили университет, а это значит, что юридические крючкотворы-недоброжелатели могут легко обосновать, что в уходящем году университету исполнилось восемьдесят семь, а не сто лет. Я частенько шучу, что мы, университетские, даем подписку о неразглашении данной тайны, поэтому считайте, что я ничего не говорил.

 

Дорогой Владимир Владимирович! Уважаемый господин-товарищ президент!

Пишем вам мы, самые простые, что очень важно, бедные и честные, жители Иркутской области.

 

Сначала кое-что из преподской жизни. Одна из преподаваемых мною дисциплин предполагает работу студентов по «моделированию будущего». Студенты крутят-вертят «мир в 2050 году» в нескольких заранее оговоренных параметрах-измерениях - общественные ценности, стили жизни, мораль, межпоколенческие отношения, образование, приоритеты в воспитании, религия… Одна из групп использовала в этом году в презентации темы «религия в 2050 году» парочку ярких картинок (которые, что называется, для привлечения внимания). Картинки были остроумные, но я искренне и на всякий случай посоветовал студентам не выставлять эти картинки в своих аккаунтах. Можно влететь под преследование за «оскорбление чувств верующих». И сообщил, что подобные случаи это вполне себе близкая к нам реальность - в нашем Иркутске судят 21-летнего Дмитрия Литвина именно за это. Еще спросил: «Как вы думаете, а в 2050 году преподаватели будут давать подобные советы студентам или тогда можно будет не бояться ничего такого?»

 

Сергей Шмидт

 

В прошлую пятницу самым стихийным образом я принял участие в конкурсе названий для строящегося в Иркутске второго Ледового дворца. В прямом телерадиоэфире предложил назвать его «Владимир». Тут двойной смысл. Общефедеральный и локальный. Первый смысл это Владимир Владимирович, который «сами знаете кто», действующая федеральная власть во всех ее византийско-ордынско-имперско-советских ипостасях. Второй смысл это Владимир Александрович Матиенко, «информационный майордом» действующей областной власти, главный неутомимый энтузиаст хоккея с мячом в Иркутской области, насколько можно судить со стороны, сыгравший роль «пробивного стейкхолдера» в строительстве второго Ледового.

 

Один знакомый гражданин Соединенных Штатов когда-то рассказывал смешное: «В Техасе тебе обязательно сообщат, что штат Техас это абсолютный лидер в США по количеству огнестрельного оружия на душу населения. В реальности Техас не входит даже в верхнюю пятерку. Но в Техасе лучше об этом не говорить и данные статистики лучше не демонстрировать. Сразу застрелят». «Такие гордые и обидчивые?» - спросил я. «Не только. Они не первые по владению оружием, но первые по готовности к применению оружия».

 

То, что произошло 19 сентября (и даже в ночь на 20 сентября) на первой сессии новоизбранного Законодательного собрания Иркутской области, еще долго будет подвергаться пересудам, переписам, перезвонам… Журналист Галина Солонина назвала случившееся «вторым туром выборов в Законодательное собрание». Остроумную формулировку подхватили практически все, правда, не ссылаясь на автора – кто от незнания, кто от зависти к формулировке, кто из боязни получить нагоняй от бдительного начальства, для которого Солонина это опасный автор из «неправильного лагеря».

 

9 сентября на выборах в Законодательное собрание Иркутской области Наталья Дикусарова, кандидат от партии «Единая Россия», одержала, что называется, «абсолютную победу» в восемнадцатом одномандатном округе, в который входят Тайшетский и родной для победительницы Чунский район. Победительница уже многократно и заслуженно поздравлена, поэтому колонка будет не столько про нее, сколько, как говорится, про жизнь. Я не большой сторонник смешения жанров, то есть, считаю правильным, когда о политиках пишут «политически», а не в духе «практической экзистенциалистики», однако позволю себе сегодня отступиться от принципа соответствия стиля и темы.

 
БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске