БЛОГИ
  • Только хорошие новости: нерпы на льдинах, гранты Ростуризма и победы гимнастов

    Вот и зима постучалась в двери. По утрам в окно заглядывает морозное солнце, деревья покрылись куржаком, он блестит на солнце и невольно навевает строчки из пушкинского «Зимнего утра». А еще отсылает к тому времени, когда сидишь в школе за партой на уроке литературы, рисуешь в тетрадке и не думаешь ни о чем, разве что о героях Лермонтова, и это прекрасно. До Нового года теперь рукой подать, многие уже начали закупать подарки. Признайтесь честно, смогли устоять перед скидками «черной пятницы»? Я смогла, только думаю вот, не зря ли? Скорее нет, чем да, потому что подарки в этом году решила делать своими руками. И дело даже не в экономии, а том, что хочется мастерить и вкладывать в это душу… А чем еще заниматься зимними темными вечерами, когда за окном бушует пандемия. А что вы думаете насчет подарков к Новому году, дорогие читатели? Предпочитаете hand-made или лучше в магазин заглянете? Пока решаете, расскажем вам о хороших новостях из нашего города.

Сергей Шмидт колонки

До выборов в Законодательное собрание Иркутской области остается меньше месяца. Немного удивлен и даже обижен тем обстоятельством, что к нашим выборам так называемые «федеральные СМИ» не проявляют практически никакого внимания. А следовало бы, учитывая политическую уникальность Иркутской области, ее фактическую «двухпартийность». Поделюсь некоторыми наблюдениями-соображениями, отставив в стороне политические партии, которые принимают участие в выборах, но не являются формальными элементами иркутской двухпартийности. Партия-фантом КПСС, играющая на стороне «Единой России», и партия-фантом «Гражданская платформа», играющая на стороне КПРФ, точнее, областной власти, возглавляемой руководителем обкома КПРФ, в этой колонке поминаться не будут.

 

Сергей Шмидт

Памятник Евтушенко поставили в Зиме, но по его поводу выносят мозг себе и друг другу в основном жители Иркутска. Это не должно удивлять. Настоящий «комплекс памятников», уникальная способность испытывать по вопросу о памятниках чрезвычайное возбуждение в любое время дня и ночи – все это важные составляющие иркутской натуры.

 

Сергей Шмидт

Колумнистика, как медийный жанр, не предполагает даже малейших проявлений «ложной скромности». Более того, одна из причин, из-за которой серьезные люди увлекаются колумнистикой, это известный принцип «сам себя не похвалишь – никто не похвалит». Так что, оперевшись не только на обнуленную стеснительность, но и на проверяемые факты, отвечая на часто задаваемый и местными, и иногородниками вопрос, кто же придумал словобуквосочетание «город И.», я ответствую прямо и честно: «Я и придумал. И могу рассказать как».

 

О победе наших чудо-богатырей на их «Дон-Кихотами» хочется высказаться как-то по-человечески – то есть без политической демагогии и без спортивной аналитики. Выскажусь. С детства приучен радоваться, если слабые каким-либо способом побеждают сильных. Ну что поделать, если воспитывали меня на сказках, а не на Фридрихе Ницше? Потому и радуюсь вместе со страной, что наши «слабые» победили испанских «сильных». А на то, что сделали они это с помощью того, что любители зрелищного футбола именуют «антифутболом», что весь мир, за исключением России, плевался во вчерашний матч – так на то мне плевать. Слабым можно побеждать сильных так, как могут. Главное, что побеждать. Вот и все. Ну а то, что я позволяю себе некоторый сарказм в адрес либеральных интеллигентов, позволяющих себе мудрые высказывания в духе «умеем мы только все портить и ломать, что во внешней политике, что в футболе», так это я сгоряча.

 

В современной школе на уроках обществознания (старшее поколение помнит эту дисциплину как «обществоведение») учат, что бывает мобильность вертикальная и мобильность горизонтальная. В работах ЕГЭ по обществознанию можно встретить различные вариации школьников, что называется, «на тему». В этом году мне, как проверяющему ЕГЭ, довелось увидеть и «диагональную мобильность» (кстати, перспективный социологический термин), и совершенно чудесную «межпланетную мобильность». Ну а жизнь подбрасывает нам примеры мобильности межпартийной.

 

Сергей Шмидт

В одном из словарей сказано: «Фордыбачить - прост. противоречить, упрямиться, дерзко отвечать, зазнаваясь. «С таких, как Петька, — думал он дорогой, — надо сразу сбивать форс; а то они сейчас начнут фордыбачить» (П.Д. Боборыкин, «Василий Теркин», 1892 г.)». Не удивляйтесь, что Василий Теркин в приведенном в словаре примере у второразрядного дореволюционного писателя Боборыкина, а не у привычного советского Александра Твардовского. Это одно из самых загадочных совпадений в истории отечественной литературы. Твардовский поименовал своего боевого весельчака Василием Теркиным, совершенно не зная про роман Боборыкина, героем которого был оборотистый купец Василий Теркин.

 

Сергей Шмидт - о Сергее Соколе

Я лично очень благодарен Сергею Михайловичу Соколу за его сенсационное появление (возвращение!) в иркутской региональной политике. И не только потому, что это появление никак не «предсказывалось» в иркутских телеграмканалах, а, значит, я получил еще один аргумент в пользу любимого тезиса о том, что тратить время на телеграмканалы имеет смысл, если ты хочешь поддержать борьбу Павла Дурова с тираническим режимом.

 

Сергей ШМИДТ - аналитика

Десять лет назад в славном городе Иркутске не стало славного «дома на ногах». Помянем.

 

Сергей ШМИДТ - аналитика

- Видел-видел тебя в субботу на акции «Гори, Путин, в аду!».

- Я просто мимо проходил.

- Да ладно тебе. У тебя слова «Долой самодержавие!» были на лбу неоновыми буквами стиля «иркутскость» отпечатаны.

 

Сергей Шмидт про бренд Иркутска

Спасибо хайпу, возникшему вокруг предложенного разработчиками из компании «Инстид» проекта бренда Иркутска. Благодаря хайпу любителям повыёживаться не надо ничего выдумывать. Надо просто одобрять предложенный продукт или хотя бы не присоединяться ко всеобщему его осуждению. И будешь сам себе молодец – уникальный огурец!

 

Сергей Шмидт

В последнее время в моих колонках в силу всем известных причин случилось многовато политики. Надо бы отвлечься. Но чтобы отвлечение не было чрезмерно резким, останусь в «выборной теме» - перейду от темы политических выборов к теме экзистенциального выбора. Вновь коснусь вопроса «уезжать или оставаться?», который вот уже лет 15-20 мучает передовую молодежь российских регионов. Более того, складывается впечатление, что как-то по-особенному он терзает молодежь Иркутска.

 

Информационный дым над прошедшими 18 марта президентскими выборами рассеивается с гораздо более высокой скоростью, нежели можно было предположить. Впрочем, это объяснимо. Верховный главнокомандующий получил все-таки значительно более высокий процент, чем предсказывали самые преданные сторонники «теории предопределенного результата», а сторонниками этой теории были практически все. Особых «кривых шпилек Гаусса» видимо тоже не предвидится – знаменитый Сергей Шпилькин (цитирую «Ведомости») «… по итогам статистического анализа данных о голосовании в своем блоге отметил «рекордно низкий, на уровне 2004 г., уровень фальсификаций», по предварительной оценке – «всего лишь» до 8 млн лишних голосов...». Ну, скажем прямо, за «8 млн. лишних голосов» в нашей стране на баррикады не ходят. «Забастовки избирателей» не получилось. «Маленькой гражданской войны» навальников с тираническим режимом, которая анонсировалась некоторыми чрезмерно эмоциональными фанами Навального, тоже, судя по всему, не будет. Надо думать, как дальше жить будем – шесть Путинских годков впереди.

 

Сложно сказать, насколько навальникам, раскручивающим т.н. «забастовку избирателей», удастся снизить явку на президентских выборах 18 марта, более того, это и невозможно будет сказать, ибо как можно оценить, какая часть избирателей-абсентеистов забила на выборы по своим причинам, а какая благодаря эффективности агитации против явки? Тем не менее, вчерашний день показал снижение явки на мероприятиях самих «забастовщиков». Это снижение особенно ярко ощущалось в Иркутске, в котором в прошлом году радикальным оппонентам Тирана и Тирании удалось провести минимум три достаточно эффектных по численности протестных мероприятия. Несмотря на то, что погода вчера после недели морозов была распрекрасная. Потепление изначально выглядело благосклонностью небесной канцелярии к российскому протесту, но в итоге оказалось иезуитской подставой – ведь снижение явки теперь нельзя объяснить морозами.

 

Сергей Шмидт Иркутск

Хотел даже к психологам обратиться с вопросом, какой лучше темой в еженедельной колонке помочь согражданам в возвращении к «будней жизни» из событийной пустыни праздничного новогодья? Но сам справился. Пришло в голову, что подойдет какой-нибудь сюжет из интеллектуальной или художественно-артистической жизни славного города Иркутска.

 

Год столетнего юбилея Великой российской революции практически на исходе. Признаться, не таким я его ожидал. Я не из тех, кто полагает, что власть и страна постарались замолчать или заболтать этот юбилей. Но, разумеется, я ждал чего-то большего, чем риторические сражения вокруг фильма «Матильда», кинокомиксовый сериал «Троцкий» и чудовищная по качеству реэкранизация «Хождений по мукам». Мне, например, казалось, что действующая власть, позиционирующая себя в качестве надежной гарантии от ужасов революций и гражданских войн, именно в этой теме черпающая свою символическую легитимность, не упустит возможности лишний раз «окончательно продемонстрировать», что при ней и благодаря ей закончилась гражданская война в России. Пусть на сомнительной (хотя и яркой) ноте: «Крым – наша земля! Америка – наш враг! Путин – наш президент!» - но закончилась. Думал, например, что с пышной помпой и с участием президента будет открыт всероссийский памятник всем жертвам гражданской войны, и красным, и белым, что события столетней давности будут объявлены общенациональной трагедией, а не позором и не гордостью. Ничего такого не произошло.

 

Сергей Шмидт, иркутский колумнист

Глядя на осень нынешнюю, заинтересовался, что собой представляла «иркутская политическая осень» десятилетней давности – осень 2007-го года? Ворошить медиа десятилетней давности мне показалось делом попсовым, поэтому я решил отправиться в прошлое на машине времени своих собственных «записей» той поры.

 

Близится новый год, пусть и семнадцатый (крестимся на иконы! делаем тьфу-тьфу-тьфу). Пора завязывать с серьезными темами и начинать расслабляться. Например, делиться историями в стиле «Иронии судьбы или с легким паром» - пусть и не про новый год, но про пьянки с сюжетом. Но я-то колумнист серьезный, поэтому я про иркутскую театральную жизнь напишу.

 

Сергей Шмидт

Вместо предисловия

К большому сожалению, мы можем представить читателям «Иркутской Торговой» только фрагменты найденной рукописи. Рукопись однозначно относится к началу XXI века, однако она является в прямом смысле рукописью – написана от руки на листах бумаги, изрядно потерпевших за прошедшие десятилетия, лицевая часть множества из этих листов представляет собой ксерокопии схемы некоего архитектурного сооружения. Что заставило автора писать этот текст от руки, более того, как утверждают графологи, сознательно искажать почерк (он явно боялся быть прочитанным) – мы не знаем и вероятнее всего не узнаем никогда. Нам не известно имя иркутянина, написавшего этот текст, так что об обстоятельствах его биографии мы можем только догадываться. Сам текст является неким «трактатом о власти». В нем нет ссылок на классиков – не упоминается ни Макиавелли, ни Мишель Фуко. Фамилия автора единственной цитаты стерлась с бумаги, ясно только, что цитируется художественное произведение. Автор в написании своего «трактата» выбрал фрагментарно-конспективный стиль изложения, что называется «по пунктам». Поскольку большинство страниц текста либо потеряно, либо не расшифровано из-за сознательно искаженного почерка (соответствующая работа продолжается), невозможно сказать, сколько «пунктов» содержалось в рукописи. Удалась практически полная расшифровка пунктов – с одиннадцатого по шестнадцатый. Их мы и представляем вниманию наших читателей.

 

Сергей ШМИДТ

Все большую роль в общественно-политической и даже в вузовской жизни Иркутска стремятся играть отдельные активисты НОД – так называемого «Национально-освободительного движения». Полагаю, что иркутяне нуждаются в некоторой информационной справке по поводу НОД, дабы быть готовыми ко всему. Попробую им такую справку предоставить.

 

В прошлом месяце иркутская городская комиссия по топонимике приняла решение, согласно которому территория ЦПКиО (Центральный парк культуры и отдыха) с прилегающими объектами будет теперь называться историко-мемориальным комплексом «Иерусалимская гора». Решение это я всячески одобряю. Одновременно категорически возмущаюсь тем, что иркутские «борцы с переименованиями» не углядели в случившемся симптомы ползучей десоветизации с последующей майданизацией и не завибрировали по этой теме. Недоработка с их стороны, как мне кажется. Или даже утрата бдительности.

 

В общем, дело обстоит так, что гей-парада в Иркутске не будет. А ведь несколько дней подряд на прошлой неделе прогрессивная общественность нашего города активно обсуждала его проведение.

 

Иногда хочется сесть в машину времени и отправиться в советское прошлое. Куда-нибудь в 1970-е или в 1980-е. Можно, конечно, и в 1960-е забуриться, но, боюсь, там уже можно не достичь взаимопонимания с аборигенами своего времени, а забуриваться в Советский Союз раньше 1953 года, как известно, не очень рекомендуется.

Машина времени не изобретена, но в Советский Союз можно сгонять и в Иркутске 2016-го. Только успевать надо.

 

 

Я хотел бы заранее поблагодарить тех, кто, возможно, прочитав этот текст, поможет установить фамилию его героя.

В позднем СССР жил и работал в Иркутске портной, с которым приятельствовал брат моей бабушки, иначе, дядя моей мамы - мой, выражаясь запутанным языком родственной терминологии, двоюродный дедушка. Приятельство это опиралось сразу на три основания. Двоюродный дедушка работал звукооператором в театре, а портной шил костюмы многим из театральной среды. Кроме того, двоюродный дедушка подрабатывал звукооператором на центральном рынке, то есть водил знакомства с рубщиками мяса и прочими очень важными в СССР «рыночными» людьми, а, значит, имел возможность обеспечивать доступ портного к мясопродуктам. Ну и к тому же мой родственник обожал хорошо одеваться, никогда не покупал готовые костюмы в магазинах, обшивался только у этого портного, имя которого было – Гриша.

 

Я, конечно, в курсе, что общественная дискуссия вокруг новых/старых иркутских топонимов - улицы Чудотворской, Тихвинском сквере и площади Сперанского - уже маркирована мемом «Первая топонимическая». Всякий амбициозный колумнист огорчается, если разошедшийся естественным образом мем придуман не им, даже если мем придумала его родная супруга (а «Первую топонимическую» придумала моя жена). Поэтому я назвал этот текст «Битва при Топонимах», чтобы хоть чуточку снять собственное внутреннее напряжение по этому поводу.

 

Дядя моей мамы большую часть жизни проработал звукооператором в Иркутском драматическом театре - том самом, который имени Н.П. Охлопкова. Об Охлопкове мало кто знает из иркутян младше сорока, да и младше пятидесяти лет, в отличие от драматурга, который будет помянут в этой колонке и именем которого – так уж получилось - назван в Иркутске совсем другой театр.

 

На минувшей неделе, в четверг, я провел в баре гостиницы «Марриотт» часовую встречу на низшем уровне с мистером Дэвидом Холмсом, заместителем советника по политическим вопросам посольства США в России, и вторым секретарем политического отдела того же посольства по имени Александр Беллах. В формате короткой холодно-военной сводки об этой встрече можно сказать так: я выпил кофе с представителями того самого страшного Госдепа, которым сейчас в России родители пугают детей, дабы у тех сызмальства потуже затягивались на мозгах скрепы государственничества и патриотизма. Встреча состоялась по инициативе коварной Госдеповской стороны.

 

Вчера был день рождения Вадима Мазитова – иркутского рок-музыканта, хорошо известного многим иркутянам, которым за сорок. Вадиму исполнилось бы 56 лет. О том, насколько Мазитов и песни группы «Принцип неопределенности» известны за пределами Иркутска, рокерские и околорокерские иркутяне любят поспорить. Мне эти споры не очень интересны, плюс ко всему я испытываю что-то вроде ненависти к жанру «лирической мемуаристики», поэтому позволю себе реализовать давно задуманное – рассказать о Вадике Мазитове один сюжет, который никак не будет вязаться с его героическим рок-музыкантским образом. Это будет история о том, как иркутский рокер Вадик Мазитов навсегда закрепился в лекциях университетского препода разных политических дисциплин, то есть в моих лекциях.

 

Мне известно, что самоцитирование не украшает никого, в том числе и колумниста. Однако колумнистику, как разновидность пустопорожнего письма, трудно чем-то испортить, поэтому я с легкой совестью начну второй абзац этой колонки с элементарного повторения начала второго абзаца из колонки предыдущей.

 

Надоело писать про политику региональную. Напишу про политику международную, скажу больше – мировую.

В истории международных отношений принято выделять отдельные этапы, в которые международная политика регулируется некоторыми системами правил, выработанными наиболее влиятельными государствами совместно после какого-либо серьезного, многостороннего конфликта. Эти относительно долгосрочные по продолжительности системы правил принято называть «системами международных отношений».

 

Моя бабушка жила в Ново-Ленино, я обожал бывать у нее в гостях – она была настоящей «любимой внуками бабушкой». Бабушка жила на остановке «Подстанция», которая была после остановки «Стройка». С ранних лет я знал, что если «Стройка», то долгий путь в Ново-Ленино на автобусе номер четырнадцать подходит к концу, и на следующей надо выходить.

 
БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске