Хотел назвать эту колонку – «Второй Иркутск», но сообразил, что читатели-иркутяне подумают про Второй Иркутск (который в Ленинском районе), а текст все-таки не об этом. Кстати, один мой знакомец, живущий во Втором, отлично отвечает на вопрос про актуальное местонахождение. «Ты сейчас где, в Иркутске?» «Нет, я во Втором». Еще хотел назвать колонку «Иркутск-Джекил и Иркутск-Хайд», но тоже отказался. Во-первых, это будет ложное эстетствование. В-третьих, текст все-таки про другое. Вы спросите, а где же «во-вторых»? А нигде. Просто после упоминания ложного эстетствования надо было показать пример такового, вот и идет у меня «в-третьих» после «во-первых».

В общем, «во-вторых», назвал колонку – «Два Иркутска».

Это отличный, быть может, лучший анекдот про природу «социального». Про логику взаимообустройства приватного и публичного. Про то, что общество это соединение в одном месте и обязательное разделение в другом. Про то, что общество это всегда какая-то история про границы. Про их установку, охрану, перенос, работу пропускных пунктов…

И это отличный анекдот про Иркутск и иркутян. Которым всего нужно «по два». Чтобы ходить и чтобы не ходить. Чтобы было нужно, и было ненужно.

Приведу простейшие примеры. Иркутянам нужны два союза писателей. Чтобы одних читать, а других не читать. Две библиотеки, чтобы в одной читать, а в другой не читать. Всяких культурных мероприятий нужно по два – книжных ярмарок, литературных фестивалей – чтобы на одно ходить, а на другое не ходить. Два дискуссионных клуба, чтобы в одном дискутировать, а в другом не дискутировать. Ну и так далее.

Как-то я обсуждал с хорошими собеседниками эту потребность в удвоении, находясь на высотном этаже библиотеки Молчановки, с видом на Ледовый дворец. Меня осенило: «У нас же губернатор обещал второй Ледовый дворец построить, причем недалеко от первого. Ровно для этого». Один из собеседников остроумно заметил, что и близость Ледовых дворцов (как и близость двух библиотек) не случайна. Важно же не только ходить и не ходить, но и видеть, кто куда ходит и не ходит.

Потом взглянув на новый мост через Ангару, мы принялись развивать тему: «Рядом с новым мостом надо второй новый мост построить, чтобы по одному ездить, а по другому не ездить».

Признаюсь, мне много лет повезло прожить без этих делений или умножений на два. И я гордился тем, что вне этих противостояний. Однако поспешил с гордостью. И меня настигло и накрыло. Видимо нельзя в Иркутске без этого. Механизм этого примерно следующий. Рано или поздно ты, если ты что-то из себя представляешь, начинаешь получать порции гадостей от тех, кого задеваешь самим фактом собственного существования. Гадостники образуют круг людей, к которым ты относишься в лучшем случае с презрением, и постепенно ты начинаешь избегать попадания в гадюшники, в которых они тусуются. И все! Клетка захлопнулась. В том смысле, что есть клетка, в которую ты пойман, и клетка, в которую не пойман.

В том разговоре, что я описываю, надо было сделать оставшийся логический и смысловой шаг, и я сейчас сделаю его. Разумеется, иркутянам необходимы два Иркутска. Один Иркутск, чтобы в нем жить, а другой Иркутск, чтобы в нем не жить. Если спроектировать и построить такой второй Иркутск, то это будет уникальная стройка «петропервовых» масштабов. Может, и реализуется когда сей замысел. Ибо плохо иркутянину в одном Иркутске. Всегда нужен еще один.

Петр Горбань, «Близнецы»