Рубрика: Блоги

Как говорил незабвенный герцог в гениальном фильме «Тот самый Мюнхгаузен», некоторые тут стали себе позволять накладные карманы и обуживать рукава. Я к тому, что мэр города Вильнюса Ремигиюс Шимашюс позволил себе поговорить с Иркутском как с «русским военным кораблем». Шимашюс этот записал видеообращение к жителям бывших городов-партнёров Вильнюса, из которого жители Иркутска узнали, что они были партнёрами Вильнюса – были, потому что мэр, по сути, заявил, что партнерские связи «порваты». Вильнюс теперь на одном гектаре с российскими городами не присаживается. Ссылку на видео не даю, ибо время сейчас такое, что не до свободы слова, вдруг ссылка оскорбит нежные чувства наших надзирающих и карающих органов. Кому надо, пусть сам ссылку ищет. И сам в ссылку едет. Шутка.

В общем, имеется повод проработать на месткоме градоначальника из страны, погрязшей в мелкодержавном шовинизме. К чему немедленно и приступлю.

Мы, иркутяне, люди объективные, склонные к многомерному мышлению, поэтому, если прорабатываем кого, то отмечаем не только отрицательные, но и положительные стороны. Начну с того, что в своем обращении мэр Шимашюс перечислил посылаемые им на «русский военный корабль» российские (плюс один белорусский) города в таком порядке: Москва, Петербург, Иркутск, Ярославль, Минск, Улан-Удэ и другие. Иркутск назван сразу же после столиц, за что респектуем нечестивцу. Респектуем и за то, что сосед наш – Улан-Удэ – попал в список, хотя и негодуем, что перед «другими».

Дальше. В иноязычных источниках мною обнаружена инфа о том, что став мэром Вильнюса, этот самый Шимашюс переименовал улицу Казиса Шкирпы (литовский пронацист, участник Хоколоста) и убрал памятник Йонасу Норейке (тоже организатор убийств евреев). Более того, Шимашюс заявил: «Понятно, что их (Шкирпы и Норейки) участие в Холокосте не было случайным. Дело не в мемориальных досках или названиях улиц, а в принципах».

Молодец! Наш человек – денацификатор! Снова респектим и жмём руку от лица или от руки (от «рукилица») нашего неутомимого президента Путина.

Идем дальше. В тех же иноязычных источниках читаем, что администрацию Шимашиса «критиковали за неспособность бороться с коррупцией в сфере государственных закупок». Еще: «В частности, заместитель Шимашюса Линас Кведаравичюс подвергся критике за некомпетентность и отсутствие прозрачности… Сам Шимашюс неоднократно вызывался в суд по делу о взяточничестве…» (дальше поминаются какие-то неизвестные фирмы и фамилии).

В общем, в этом месте хочется воскликнуть: «Мэр Шимашис! Чувак, ты вообще, кто такой, чтобы с нами так разговаривать? Ты, матка босха, наведи сначала порядок в сфере государственных закупок и нагни своего этого самого… как его, чёрта? … Кведаравичюса за то, что уж больно он непрозрачен! А потом рот на иркутян раскупоривай!»

Теперь по моральному облику, так сказать, на десерт заседания нашего месткома. Читаем в свободной прессе: «Мэр Вильнюса Ремигиюс Шимашюс стал первым в истории Литвы и ее столицы градоначальником, посетившим гей-клуб». Красавчик какой! Фотку прилагаю.

Вспоминаю, как по легенде император Николай I в 1848 году, получив срочное известие прямо на балу, остановил дискотеку и проорал оторвавшимся от своих Наташ Ростовых офицерам: «Господа, седлайте коней! В Париже опять революция!» Хорошо, что про этот поступок мэра-партнёра не знали в Иркутске. Воображаю себе наших отцов города, если бы им доложили. Представляю, как градоначальник врывается в иркутскую Думу со словами: «Товарищи, седлайте танки! Мэр города-партнёра пошел в гей-клуб!»

Из отчета о гей-экскурсии Шимашиса: «На сцене его представил Томас-Витаутас Раскявичус в образе травести под сценическим именем «Океания»». Вот это нам близко. «Океания» это тоталитарный монстр в знаменитом романе Джорджа Оруэлла «1984». Пометим себе: какой-то прибалтийский гей Раскявичус вовсе даже не пропащий, можно сказать, что очень даже наш человек.

Что ещё известно о враждебном мэре Вильнюса? С 2006 по 2008 год был президентом Литовского института свободного рынка. Ладно гей-клуб, но свободный рынок? Это уже ни в какие ворота не лезет! Возглавлял партию «Союз либералов Литвы»! Нет, вы подумайте: либералов! А вот это просто радикальный запредел!

В общем, товарищ Шимашюс, ты хоть и денацификатор, но с таким резюме ты больше нам не товарищ! Но за денацификацию Вильнюса тебе плюс в кармическую зачетку, конечно. Не знаем, как геи из вильнюсского клуба «Сохо», но мы за это спасибствуем.

Кстати, вильнюсские геи могли бы для своего клуба не такое пошлейшее, попсовое название придумать. Нет у вас, товарищи геи, никакого художественного вкуса! Ставим на вид.

Ну что же, дело идет к тому, что чем бы ни закончилась специальная военная операция на Украине, в истории союза братских народов, ставших братоубийственными, будет поставлена скорее точка, нежели многоточие, но даже многоточие взывает нас к пересмотру многих привычных основ и даже оснований, в том числе и к пересмотру истории. Сугубо по-иркутски поставлю вопрос, как это будет для Иркутска, и какие исторические шансы на новую большую историю у Иркутска могут появиться?

С братскими народами вопрос решается легче легкого. Русский с украинцем расходятся навек. Официально объявляется, что у русских есть только один братский народ – буряты, в чем любой любопытствующий может легко убедиться, просто заглянув в Википедию. Вот что там написано: «Происхождение этнонима «бурят» остаётся во многом спорным и до конца не выясненным… От хакасского слова пыраат, восходящего к термину бури (тюрк.) — волк, или бури-ата — волк-отец… Под этим именем русским казакам стали известны предки западных бурят, жившие к востоку от предков хакасов. В дальнейшем… трансформировалось в русское брат и было перенесено на всё монголоязычное население в пределах Русского государства (браты, братские люди, брацкие мунгалы) и затем принято эхиритами, булагатами, хонгодорами и хори-бурятами в качестве общего самоназвания в виде буряад».

Переформатирование концепции российской истории должно быть следующим. Киевская Русь, вместе с её «владимирским» периодом, из неё исключаются. Исключить можно от четырех до пяти с половиной столетий. Ничего страшного – школьникам и студентам меньше корпеть над учебниками, пусть лучше свежим воздухом подышат или в компьютерные геймы попырятся. Тем более, скажу вещь, которая еще недавно показалась бы провокационной, благо, что не только я так думаю: на современной политической карте мира нет ни одного государства – ни Украина, ни Россия, ни Беларусь тут не исключения – которое могло бы с полным научным обоснованием объявить себя политическим наследником Киевской Руси. Да, все три названных страны могут претендовать на статус культурных наследниц Киевской Руси, но именно культурных, а не политических.

Концепт монголо-татарского нашествия в XIII веке в будущих учебниках становится таким. Монголо-татары, которых, с учетом изменившихся обстоятельств, правильнее будет «перекрестить» в монголо-бурят (тем более, что в первые десятилетия советской власти конструировалась концепция именно «бурят-монгольского народа»), разгромили остатки гнилой киевской государственности и высвободили тем самым здоровые силы российского народа для его свободного и полноценного развития. Возникает, конечно, вопрос, от какого времени и от какого конкретно правителя Москвороссии следует отсчитывать полноценную историю России? Велик соблазн начать с Андрея Боголюбского, который еще в XII столетии вместе с коллегами-половцами громил Киев от лица Владимирской Руси, однако же лучше этот эпизод представить разборками внутри злокачественной киевской государственности. Можно начать с Ивана Калиты или хотя бы с Дмитрия Донского, но тогда вылетает святой Александр Невский. Проще всего начинать с Ивана III или хотя бы с отца его Василия Тёмного, но Калиту, Донского и Невского жалко. Привыкли мы к ним.

Ну это все вопросы решаемые – договориться можно – главное принять принципиальное решение: сбросить с себя груз Киевской Руси и переформатировать образ монголо-татарского, точнее, монголо-бурятского нашествия в освободительный поход (иначе – в специальную военную операцию) братской армии. Креативные авторы концепции евразийства порадуются на том свете. За находящегося на том же свете старика Карамзина, на концептах которого при всех властях зиждилась концепция российской истории, извинимся. Ошибся Карамзин. И всех в заблуждение ввёл. С кем ни бывает? В общем, как спевала еще англосаксонская группа «Зер Beatles», «Roll Over Karamzin». Была у неё такая песня.

«Карамзинскую» историю о том, как Русь спасла Европу от монголо-татарского нашествия, оставим Украине. Тем более, события 2022 года там скорее всего будут интерпретированы как второе спасение Европы Украиной от второго азиатского нашествия.

Иркутск в новую концепцию истории вписывается легко. В нем устанавливается памятник героическим участникам освободительного бурят-монгольского похода XIII века. Разумеется конный, полноростовой. Памятник можно поставить вместо памятника Сперанскому. Можно рядом. Или вместо, но название площадь Сперанского оставить.

Маркетологи-брендологи региона сочинят легенду о том, как на этой площади, на берегу Ангары формировались и тренировались лучшие боевые части богатуров, уходивших освобождать здоровые силы российского народа от остатков отжившей киевской государственности.

Понятно, что тут я представил только набросок будущей новой истории. Детали и нюансы будут доработаны научным сообществом историков.

Несмотря на то, что события последних десяти дней всех нас вернули из волшебного мира политических гибридностей (особенно из мира высокоумных разговоров о них) в мир совершенно реальный – с «продолжением политики другими средствами», со связанными с этим нетерпимостью и злостью, со страхами и ужасами – совершенно новые парадоксы и гибридности замаячили на горизонте.

Никого, на всякий случай, не поздравляю, просто сообщаю, что список российских парадоксов может пополниться новым пунктом. Напомню типичные примеры из списка. Прямой политический преемник отца русской демократии Бориса Ельцина освободил страну от ельцинизма и демократии. Любимый ученик легендарного и образцово-показательного демократа Анатолия Собчака, в свое время делом, а не словом подтвердивший свою преданность учителю, пошел в чуть ли не крестовый поход на Запад и повел за собой Россию. Теперь нам засветило еще одно чудо чудесное. Либеральную экономику и свободу для бизнеса, о необходимости которых говорили, что системные либералы, что несистемные оппозиционеры, Россия может получить в условиях времени, которое я, уважая чувства Роскомнадзора, аккуратно назову временем «немирным». По крайней мере Верховный главнокомандующий позавчера пообещал это девочкам из «Аэрофлота». Цитирую дословно: «Я считаю, что в тех условиях, в которых мы сейчас находимся, выходом может быть только одно — максимальная экономическая свобода для людей, которые занимаются бизнесом». Кто это сказал? Это сказал четырежды президент Российской Федерации, десять дней назад то ли направивший ручного черного лебедя в самое средоточие мировой политики, то ли самолично ворвавшийся туда верхом на черном лебеде.

И это еще не все. Алексей Венедиктов за несколько дней до подписания приговора радиостанции «Эхо Москвы», обронил, что криптовалюта, за российскую судьбу которой мы так переживали относительно недавно – не запретит ли её наша старомодная власть? – не была запрещена именно потому, что с её помощью собираются обходить санкции. Если этот прогноз окажется верным, мы можем получить гибрид воистину уникальный – союз государства с авторитарной властью и ощетинившимся суверенитетом с самым либертарианским сегментом глобальной экономики. Я с особым чувством это воспринимаю, ибо знакомые государственники говорили, что крипту надо запрещать, потому что с ее помощью Госдеп может кормить несистемную оппозицию и всяческие «Дожди» с «Медузами». А тут такой поворот. С другой стороны, а что такого? XXI век на дворе – век гибридности. Все названное в одном ряду с какими-нибудь православными коммунистами или казнокрадами-патриотами. Ни те, ни другие уже давно никого не удивляют.

Теперь самое время вспомнить, а где и кто у нас в России столица майнинга? Иркутск – середина земли – у нас давно пребывает в таковом статусе. А депутат от какого региона провозглашает, что надо становиться чуть ли не первой в мире страной, по-настоящему легализирующей майниг? Правильно, иркутянин Александр Якубовский. О чем и читаем в новостях: «…член рабочей группы по вопросу законодательного регулирования криптовалют Александр Якубовский подчеркнул, что легализация рынка цифровых активов с конвертацией на российский рубль минимизирует последствия санкций. «Важно акцентировать внимание не на запретительных мерах, а на условиях безопасного взаимодействия. Необходимо придать майнингу легальный статус, регламентировав его как новый вид экономической деятельности. И обязательно разделить промышленный майнинг и так называемый домашний майнинг, создав различные виды экономической деятельности для этих направлений», – подчеркнул он».

Удивительно, да? Депутат от «Единой России» и такие вещи говорит? А чего удивляться? Привыкайте. Жить в гибридные времена это вам не лобио кушать, да не презервативы штопать.

Отзываю свой прогноз, что когда-нибудь город Иркутск будет переименован в город Мацуйск. Даю новый: в Крипторублёвск переименуют. Когда-нибудь.

Ну что, дорогие фейсбучные друзья, хвастайтесь! Кто скольких забанил? Сколько расфрендил? Пользуясь случаем, хочу покаяться. Хочу, как говорили в сталинские времена, «на коленях просить прощения у партии». Только не у партии фейсбука, а у гневно-цензурного фейсбучного начальства. Я многими ругательными словами проклинал фейсбук за идиотские баны на пустом месте. Я грозился сбежать из фейсбука в социальную сеть Трампа при первой же возможности. Я был неправ. Фейсбук оказался не просто умнее меня, он оказался высшей силой, у которой я пользуюсь особым расположением. Три недели назад он забанил меня на долгий срок за комментарий к собственному посту об английской королеве Елизавете II, в котором я выразил надежду, что великая королева англосаксов побьет монархический рекорд продолжительности правления, установленный «королем лягушатников» Людовиком XIV. Вот за «лягушатников» и забанили. По статье «ненависть». Это не шутка, а самая настоящая правда. Так вот теперь я всю жизнь буду благодарен фейсбучному цензурному руководству за этот бан, потому что когда началось то, что я вынужден называть «специальной военной операцией», дабы у медиаресурса, на котором вы читаете этот текст, не возникло никаких проблем с «надзирающими и карающими инстанциями», я имею счастливейшую возможность ни в чем не участвовать, никого не раздражать и сберегать огромные объемы нервных клеток.

Наблюдая за творящимся в социальных сетях, с удивлением констатирую опровержение одной своей уверенности. Я был уверен, что те, кто не перессорился во время Болотной площади, точно перессорились во время Крымнаша. Но теперь обнаруживаю, что всё это время сохранялись те, кто перессоривается только сейчас. Поневоле задумываешься, что абсолютного окончания у этого процесса нет, и всегда найдется что-то, на чем поссорятся те, кто умудрился не поссориться раньше на более очевидных темах для ссор. Наше общество расколото и этот раскол забетонирован, но бетонная крошка осыпается с обоих краев раскола. Есть те, кто ненавидел Путина, но начал поддерживать его, потому что Родина пошла на войну и стрелять фейсбучными пулями своим солдатам в спину недопустимо. Есть те, кто отвернулся от Путина, потому что для них невыносимо поддерживать президента, отобравшего у собственной страны моральные преимущества, которые у нее все-таки (какие-никакие) были до 24 февраля. Но таких, конечно, немного. Большинство давно определились и не собираются оставлять занятых позиций.

Так вот для немногих тех, кто еще не успел поссориться, да и для тех, кто со всеми перессорился, хочу рассказать одну иркутскую историю из 2015-го года. Её главным героем станет Андрей Фомин, известный иркутский журналист и медиаменеджер. В те времена у нас, в Иркутске, в узких кругах тоже случился широкий раскол. Не все те, кто считал, что лучшим вариантом для Иркутской области было бы продолжение губернаторства Сергея Ерощенко, переобули тапочки после его поражения, чем видимо уязвили самолюбие тех, кто поддерживал победителя Сергея Левченко (других объяснений тех конфликтов, кроме того, что человек, который не переобувается, уязвляет чье-то самолюбие, у меня нет до сих пор). Бомбы разорвались во многих межличностных отношениях.

Андрей Фомин сказал мне тогда: «Слушай, а давай попробуем не поссориться. С обеих сторон так много людей, которые хотели бы, чтобы мы поссорились, давай пробуем не доставить им этой радости».

Сила этого предложения была не столько в его разумности или «моральной правильности», сколько в том, что оно разжигало некий жизнетворческий азарт. В самом деле, речь шла о том, чтобы проверить себя, можем мы или не можем? Слабо или не слабо? Поэтому «не поссориться» было просто интересно.

В общем, у нас тогда получилось. Поэтому я и хочу сказать: сограждане, дорогие, попробуйте не ссориться «на слабо»! Это очень интересно и увлекательно. Вдруг и у вас получится.

Устройство современного общественного сознания и сознания общественных активистов таково, что в нём всё на всё по принципу «игры с нулевой суммой». Вроде бы еще совсем недавно активная часть общества была занята ректором «Шанинки» Зуевым, находящимся в СИЗО, закрытием «Мемориала» и пытками в российских тюрьмах, в частности, в исправительной колонии в Ангарске (для географической простоты называемом Иркутском). И вот фейсбучная френд-лента словно языком слизала, все уже заняты исключительно кусачими бродячими собаками, а вот уже все заняты вероломным нападением Путина на Украину, правда, не скажу, каким по счёту. Зуев по-прежнему сидит, «Мемориал» по-прежнему в загоне, про пытки ничего не знаю – не удивлюсь, если пытают, как пытали – но не до пыток уже. Специально перед написанием этой колонки заглянул в вечно пылающие фейсбуки ряда товарищей. Все они пылают Украиной и путинской военщиной, ни слова о Зуеве и «Мемориале», хотя ещё недавно они пылали только ими. Такая вот особенность мышления современного человека. Любая актуальная тема занимает весь объём мозга, но исчезает из него тоже полностью, будучи заменена другой, тоже располагающейся на весь объём. К слову сказать, подобная «тотальность» и одновременно «скорость перемены» мышления является эффективной поддержкой для авторитаризма XXI века, но на эту тонкую и очень интересную политологическую тему поболтаем в другой раз.

Я про «иркутские пытки», разоблаченные в фильме Ксении Собчак, не забыл. Попробую сказать что-нибудь свежее по поводу этого фильма, но для того, чтобы внимание от того, что я хочу сказать, не отвлекалось эмоциями морального гнева – мол, я не о том и не так говорю – выдам дисклеймер. Во-первых, я совершенно не отрицаю фактов пыток в российских тюрьмах. Во-вторых, я считаю это недопустимым. В-третьих, я и сам размышлял и неоднократно задавал студентам не мной придуманный вопрос: «можно ли пытать человека с целью получения информации для предотвращения теракта, который может унести жизни множества людей?» – поэтому уверенно могу сказать, что на самом деле всё сложнее, чем может показаться людям, которым важно выглядеть лучше, чем они есть. В-четвертых, я не осуждаю ни нарабатывание общественной репутации, ни зарабатывания денег на теме борьбы с пытками. И с пытками бороться надо, и деньги зарабатывать надо. Поэтому я не осуждаю Ксению Собчак за всё, о чём вы прочитаете ниже.

Ещё я задамся стародавним вопросом. Оправдывает ли благая цель все средства, которые могут понадобиться для её достижения? Только этот классический вопрос я переформулирую по-другому. Оправдывает ли благая цель привлечение не самых благих людей, которые в свою очередь будут использовать борьбу за благо для каких-то своих целей.

Запутал, наверное, всех? Сейчас распутаю. В общем, для множества просвещенных иркутян фильм Ксении Собчак про пытки видится не совсем таким, каким он видится большинству россиян. Просвещенные иркутяне в курсе затянувшейся юридической и медийной войны одного иркутского бизнес-супруга с бывшей бизнес-супругой (если верить сторонам, в отдельные периоды «военных действий» стороны прибегали не только к медийным и юридическим инструментам), поэтому, обнаружив его в качестве главного героя в фильме Собчак о пытках, могут сделать только одно предположение. Фильм вырастает не только из наболевшей проблемы и гражданской совести гражданки Собчак, но и из иркутских бизнес-разборок и финансовых вливаний одного из их участников. Изображающие себя «знатоками», называют разные конкретные суммы, заплаченные за фильм, но сплетен не пересказываю. Просто на уровне оценочного суждения фиксирую факт, как выразился бы один мой приятель, «хайли лайкли», очень близкого к «literally»».

Еще немного о более мелком. Обнаружил в фильме другого спикера – мягко говоря, не самого кристального иркутского юриста, на существование которого я в свое время обратил внимание в связи с тем, что тот, будучи амбассадором КПРФ, активничал в фейсбуке, сочиняя не столько чудовищное, сколько уморительное враньё про меня в совершенно нелогичных объемах. Справедливости ради скажу, что много лет спустя, отвечая в том же фейсбуке на мой вопрос, а на фига было так врать, юрист написал что-то вроде: «Ну тогда я так считал». Зная, что фейсбучные вруны никогда ничего не признают и не извиняются, я признаю, что эту формулировку можно засчитать за моральный подвиг фейсбучного вруна. Так что проехали. Хотя на то, кого именно госпожа Собчак выбрала в качестве юридического спикера, я не мог не обратить внимание.

Но вот, собственно, и всё. Теперь, наверное, я должен дать собственный ответ на собственный вопрос. Оправдывает ли благая цель использование людей с, мягко говоря, неоднозначной репутацией, для её достижения? Мой ответ: да. Оправдывает. Победить пытки важнее. Что, впрочем, не означает, что реплики вроде этой колонки, чуточку лишающие конкретное стремление к благой цели ореола безупречности, не имеют права на существование.

Профессор Плейшнер пятый раз выбрасывался из окна. Яд не действовал. Тьфу, перепутал. Россия нападала на Украину пятьдесят пятый раз. Bloomberg не действовал.

В общем, завтра или послезавтра война с Украиной, в которую я не верю. С другой стороны, святой Байден Блумбергович врать не будет. В любом случае, как принято шутить в сетях, обстановка в фейсбуке остается напряженной. Мы каждый день смотрим на очередные карты, на которых, как снег, кружатся стрелы российской агрессии, и разучиваем речевую конструкцию «разговор глав государств был субстантивным».

Попробую сделать для дела мира и примирения двух братоубийственных народов всё, что могу. А что я могу, кроме как указать на сходство народов? Желающие могут назвать это «указанием на скотство». Мол, чего ругаться и воевать при нашем-то сходстве? Или скотстве. Правда, у меня тема будет подана через некоторое региональное, как сказали бы снобы, нюансирование. Про то, что русские и украинцы это один народ, можно прочитать у Путина. У меня можно прочитать про то, что Иркутск и Украина это одно и то же. Текст про то, что Иркутск это Украина, у меня уже был почти два года назад. Поэтому этот текст называется «Иркутск это Украина – 2».

И на этот раз я спрячусь за объемной цитатой. Вот слова политолога и публициста Александра Баунова, на мой взгляд, одного из самых умных людей в современной России, и говорит он тут про украинскую политику: «… политика там строится как представительство интересов частных лиц. Это в каком-то смысле напоминает российскую политику 90-х, может быть, даже в более институализированной форме, потому что у нас в 90-е было просто такое клубение, кристаллизация, а вот там эта система действительно оформилась именно как система. Политика или, как они говорят, политикум, политическое пространство не существует отдельно от бизнес-интересов. Если мы вспомним раннего Путина, вот что он пытался сделать? Он пытался выдавить частные бизнес-интересы из государства, из политики. Вы держите ту собственность, которая вам досталась в 90-е, и мы все понимаем, что не всем по заслугам, не всем справедливо, по-разному, но мы отбирать не будем, как вы боялись, но вы зато не лезьте в государство. У них этого разграничения не произошло…».

Ну девяностые были давно и, как теперь некоторые утверждают, были неправдой, однако, если мы выбросим из бауновской реплики «Россию девяностых», то получим точнейшее, действительно аналитическое описание политики… в Иркутской области. «Политика как представительство интересов частных лиц». У того же Баунова про Украину: «сформировался этот пул просто собственников этого государства». Он, кстати, говорит это в контексте того, что президент Зеленский с этим пытается бороться, отчасти копируя своего старшего коллегу и учителя, ныне главного внешнеполитического врага – Владимира Путина, только образца 2000-х. Так и про Иркутскую область можно сказать, что в ней сформировался «пул собственников Иркутской области» и все мы, любители посудачить про т.н. «региональную элиту», знаем имена участников этого пула. И такова суть, основа, структура иркутской политической жизни – всё остальное, включая российский авторитарный режим и его лидера, тут только сбоку припека, предложенные условия, в которых разыгрывается вечное иркутское политическое «одно и то же». Точнее, одни и те же.

Мы наблюдали попытки самых разных губернаторов отправить «собственников области» туда, откуда они пришли, в бизнес, освободить от них иркутскую политику. Помним, как пытались что-то такое сделать Тишанин и Мезенцев. Как «молодецким ударом» пытался это сделать С. В. Ерощенко, кстати, сам человек из пула собственников области, губернатор, пожалуй, с самым глубоким стратегическим видением возможностей развития региона из всех региональных руководителей, но полностью пренебрегавший тактикой (за что и поплатился). Помним, как обещал что-то поменять коммунист С. Г. Левченко, но… Про фиаско Левченко и причины этого фиаско я много раз писал.

Теперь генерал Кобзев пытается в одной отдельной взятой Иркутской области сделать из Украины Россию. Шансы вроде бы есть. Не подведет ли везение, хватит ли сил – сие неведомо. Уж больно велика задача – уменьшить нельзя, разве что на меньшие последовательные задачи разложить можно. Но про то разговор уже не для короткой колонки.

Виктору Ивановичу Кондрашову сегодня исполняется шестьдесят. Уверенно предположу, что никаких особых переживаний по поводу возраста у юбиляра нет. Во-первых, мало кто даст ему больше пятидесяти. Во-вторых, стиль жизни, который Виктор Иванович демонстрирует в социальных сетях, пусть и позволяет бесконечно иронизировать по поводу интенсивности и результативности его работы депутатом Законодательного собрания, но ни секунды не позволяет сомневаться в том, что у юбиляра все окейно и в плане здоровья, и в плане настроения, и в плане событийной насыщенности жизни, и, что подчеркну особенно, в плане «эстетики существования».

Иркутянам тысячный раз пересказывать жизненный путь Кондрашова не буду. Для обитателей других уголков планеты Россия просто замечу, что это тот самый Кондрашов, который в 2010 году, будучи самым низкоресурсным кандидатом, сенсационно выиграл выборы мэра города Иркутска у официального кандидата от губернатора и партии «Единая Россия». И случилось это всё до Болотной площади, до моды на политизированность и оппозиционность, задолго до пенсионной реформы, опрокинувшей рейтинги действующей власти. Кондрашов был первым. Достаточно сказать, что после той кондрашовской победы прямых выборов мэра в Иркутске больше не было, и не надо быть семи пядей во лбу политологом, чтобы понять почему. Да, у тех, кому не нравится Кондрашов, полно аргументов в пользу того, что тот его личный триумф не был его чистой личной победой – очень лукавый, но очень ресурсный бизнес-нобилитет Иркутска очень не хотел видеть мэром чужого, поэтому помог, как мог, опрокинуть официального кандидата. Однако выскажусь как бывший историк: в публичной истории все эти тайны иркутского закулисья забудутся. А останется – уже осталось – одно и совершенно определенное: Виктор Кондрашов, в которого мало кто верил, сделал всех, и никто не смог ему помешать!

Я расскажу о Викторе Ивановиче одну собственную историю, которую частенько рассказываю молодежи в качестве яркого примера того, «как надо жить». Как-то, извините за выражение, «Бабр», являющийся необъявленным инопланетным агентом в информационном пространстве Иркутска (инопланетным – в смысле крайней степени пренебрежения к самым простейшим канонам журналистики), в очередной раз сообщил, что Кондрашова – он к этому времени уже не был мэром – посадят буквально завтра. Наталья Кравченко, ведущая программы «Картина недели» на радиостанции «Комсомольская правда» (я подвизаюсь в этой программе то глубокомысленно молчаливым, то раздражающе косноязыким соведущим), пригласила его в эфир. Особых надежд на то, что Кондрашов придет, у редакции не было. Это был день рождения Кондрашова, эфир вечерний – самое застолье – плюс завтра посадят, надо вещички собрать. Я не могу претендовать на то, что хорошо знаю Виктора Ивановича, но я сказал тогда: «Ребята, вот увидите, он придёт. Он придёт, чтобы показать всем злокозлячьим «бабрам», что у него всё хорошо». Начался эфир, Кондрашова не было. Всем казалось, что я ошибся, но у меня по-прежнему не было сомнений. И вот в разгар эфира я увидел его шагающим по коридору – как всегда, в отличном костюме, в ореоле и ароматах деньрожденского стола, излучающим энергию, которую я бы назвал «энергия кондрашовская, авторская». Как было сказано у писателя Толкиена в одном из самых напряженных моментов его грандиозной саги: «Рохан все-таки пришел». Кондрашов пришёл. Показать, что у него всё хорошо. И показал это. Молодец!

Могу ещё кое-что рассказать. Я для ютубзика записал с Кондрашовым две беседы (первая и вторая). Это было в период, когда он, мягко говоря, избегал медийности, довольно давно не давал никаких интервью. Кондрашов прервал молчание и пришел поговорить со мной, несмотря на то, что в его квази-пиаровском окружении всегда кормились люди, которые меня терпеть не могут. Очень вероятно, что пришёл вопреки всему, что ему приходилось слышать про меня от этой публики. За всё это ему спасибо. А второе спасибо вот за что. Перед интервью я сказал ему: «Виктор Иванович, вы возможно услышите не самые удобные для себя вопросы. На всякий случай, скажу вам, что вы всегда можете ответить на них загадочным: «Ещё не пришло время говорить об этом»». Виктор Иванович ни разу не воспользовался этим советом и ответил по существу на все вопросы, которые я ему задал.

Ходят слухи, да и видно по социальным сетям, что Виктор Кондрашов все активнее и целеустремленнее осваивается в роли звезды социальных сетей. Тут и танец в клёшах вместо избирательной кампании (на последних думских выборах), и танец с гитарой босиком на снегу, ещё много чего. Пикейные жилеты много судачат, зачем ему это надо? Позволю себе тоже посудачить, сделать предположение. Кондрашов не рождён для скромной роли депутата-заднескамеечника, тем более, от унылой КПРФ. Кондрашов – человек жизнетворческий, он всегда ищет какую-то сферу, в которой он будет Кон-дра-шо-вым! Будет либо самым первым и лучшим, либо «другим», от всех отличающимся. Политика, возможно, и бизнес, ему сейчас не так интересны, как лайки-охи-ахи в инстаграме. Желаю юбиляру всяческих успехов на сетевом поприще! Почти не сомневаюсь, у него что-нибудь, да получится. Он и там много кого сделает.

29 января в центре современного искусства «Огонь» открылась выставка (будет работать до 28 февраля) гениального иркутского фотографа Антона Климова «Локальность». Выставка результатов его, как сейчас бы сказали снобы-сволочи, «колабы» с журналом «Люди Байкала» и с одним знаменитым американским изданием, которое не называю, поскольку план по «иностранщине» в моей колонке будет выполнен и без оного. На открытии выставки была импульс-экскурсия самого Антона и несколько «движух-массовух», например, «стендап-выступления» (не путать с выступлениями стендап-комиков) самых разных людей на тему «смыслов» иркутской жизни вообще и жизни на Байкале в частности. Сами организаторы, журналистки Ольга Мутовина и Елена Трифонова, определили этот жанр как «короткие истории о том, как люди находят смыслы там, где их не видят другие».

Конферанс коротких историй осуществляли самый знаменитый иркутский иностранный агент Алексей Петров* и друг иностранного агента Сергей Шмидт, ваш непокорный слуга. Предполагалось, что и мы с Алексеем что-нибудь скажем про то, как нам живется в Иркутске и как нам не уезжается из него, но коротких историй о смыслах оказалось много и не все из них оказались такими короткими, как было запланировано, поэтому наша с Алексеем публичность на этом мероприятии ограничилась конферансом. Однако тезисы для стендап-выступления были все-таки придуманы, их надо куда-то пристроить, поэтому я их изложу здесь, а Алексей, наверняка, тоже найдет, где свои тезисы использовать.

Откровенно говоря, когда приходится высказываться на тему «жить и (не) уезжать из Иркутска», мучительно соображаешь, что в принципе свежего конкретно ты можешь сказать на эту тему? У этой темы есть удивительная особенность – она всегда подаётся, как «апокалиптически-свежая», мол, люди стали валить из Иркутска совсем недавно, а раньше такого не было, поэтому надо что-то говорить и делать. А я ведь прекрасно помню, что тренд сей обозначился в качестве не просто тренда, а нормативного мейнстрима, примерно в 1998-1999 годах (в самом конце XX века), то есть, сказано про это уже было столько, что сказать что-то новое практически невозможно. Но я попробую.

Первым делом я хочу честно признаться, что есть люди, об отъезде которых я сожалею вот по какой причине. Я почти убежден, что если бы они не уехали, то сама атмосфера в Иркутске была бы совершенно иной и множество подлостей, совершенных чрезмерно рьяными работниками обслуживающего персонала региональных властей, а также одними, потому что они за Путина, и другими, потому что они за Навального, плюс всякими работниками образования, культуры, медиа, не были бы совершены. В той атмосфере, которая могла бы быть в Иркутске, останься в нём Леонид Андрулайтис (живущий сейчас то ли в Остине, то ли в Хьюстоне; мы, иркутяне, путаем два этих техасских города), Вадим Титов (живущий сейчас в «Росатоме»), Дарья Димке и Кирилл Титаев (Европейский университет в С-Петербурге), Алёна и Берт Корк (Москва-Королев) и некоторые другие, было бы просто очень непросто жить недостойной жизнью. «Сильные мира сего» могли бы портить нам жизнь и при этих людях, но они мало чего испортили бы в нас, если бы эти люди были рядом.

Про себя мне высказаться на эти темы несложно.

Во-первых, у меня нет столь масштабных способностей и столь оригинальных замыслов, что они могли бы быть реализованы только в Москве или еще где подальше и покруче. Мои способности и замыслы реализуемы здесь, поэтому я живу в Иркутске вообще без намеков на горькое чувство прос…нной жизни. Два с половиной раза в жизни я получал предложения выйти на качественно иной уровень за пределами Иркутска (вежливо уклонился). Этого вроде бы достаточно, чтобы отмахнуться от сарказма на тему, что ты никому не нужен за пределами своего города поселкового типа, но слишком мало для того, чтобы утверждать, что ты так уж и нужен. Сам я никогда никуда отсюда не просился, не делал никому никаких предложений, но про это пункт отдельный ниже.

Во-вторых, помогает специфическая особенность мировосприятия. Отсутствие веры в существование некой «большой нормальности», отсутствие тоски по «большой правильности», равно как и желания тратить жизни на поиски истинной нормальности и правильности. Из тонущей Советской Атлантиды одни шагнули на берег с ощущением, что советская «нормальность» была неправильной, но теперь им известна самая, что ни на есть правильная «нормальность», а другие с ощущением, что никаких «нормальностей» не существует вообще. Я из вторых. И с картиной мира, в которой отсутствуют обязательные к исполнению нормы и ценности, жить там, где родился, довольно легко, даже если ты там никому и не пригождаешься.

Ну и в-третьих, у каждого, наверное, есть собственные критерии комфортности собственного существования. У меня есть свой критерий, и он для меня важнее самореализации, уж точно важнее любых карьерных достижений. Это уровень моей автономии, автономности. Чем меньше мне приходится кого-либо о чем-либо просить, ждать от кого-то каких-то милостей и выгодных для меня решений, кстати, чем меньше причин демонстрировать какую-то собственную «несчастность» с расчетом на помощь и покровительство, тем выше качество моего существования. И совершенно прагматические расчеты давно указывают мне на то, что степень моей зависимости от других конкретно у меня будет меньше в Иркутске, чем в любом другом месте. Поэтому мною и выбран город И., а никакой другой.

Вот и всё, собственно.

* Внесен Минюстом РФ в реестр СМИ, выполняющих функцию иностранного агента

В первый рабочий день после каникулярного новогодья Кировский районный суд города Иркутска продлил Сергею Шеверде, экс-министру лесного комплекса Иркутской области, содержание под стражей до 13 апреля. Сложно вспомнить, сколько таких продлений уже имели место. Шеверда находится в СИЗО больше двух с половиной лет. Есть ощущение, что и до трёхлетки дойдет дело.

Из чистого человеческого любопытства заглянул в фейсбучные аккаунты наиболее активных симпатизантов свергнутой «коммунистической династии» – активных во времена правления самой династии. Никаких чудес – в виде выражения солидарности с Шевердой или просто гневных упоминаний о его затянувшемся несправедливом заключении – не обнаружилось. Не исключаю, что что-то не увидел, как и то, что кто-то что-то «выражал и упоминал» в анонимных Telegram-каналах (я далёк от этих «коллективных организаторов и пропагандистов» нашего времени, плюс не могу себя заставить всерьёз относиться к анонимным репликам). Немного удивило отсутствие каких-либо реакций на решение суда на сайте иркутского обкома КПРФ (если поисковик на сайте не обманул). Однако давно взял за правило никого не критиковать за профессиональные просчеты в январе-месяце. Мало ли что бывает у людей на работе после новогодья.

От себя лично могу сказать, что держать такое продолжительное время в СИЗО человека, который точно не представляет никакой социальной опасности, является безобразием. Политическую составляющую в деле Шеверды отрицать наивно. Но смысл этой составляющей теперь равен нулю. Пусть сменяемость власти в иркутском обкоме и выглядит фантастикой, но столь же маловероятным выглядит и возвращение бывшего коммунистического губернатора в настоящую политику, разве что возрастной тренд имени Байдена и Трампа как-то ему поможет. Если Шеверда пострадал из-за Левченко, то теперь страдать ему не из-за кого.

Насколько обоснованы обвинения против Шеверды – мне судить трудно. Его дело лишено более или менее понятных для внешнего наблюдателя симптомов коррупции, как в случае с «лифтовым делом» руководителя фракции КПРФ иркутского Законодательного собрания. С другой стороны, встречаются люди – особенно с северов Иркутской области – которые утверждают, что при бывших региональных властях обычный беспредел в лесной отрасли был просто заменен другим беспределом, по их мнению, гораздо более ужасным. Но безоглядно верить в таких вопросах тем, кто не может быть беспристрастным, наверное, не стоит. Опять же, почему столь продолжительное время дело в суд не передаётся, если Шеверда преступник? Но опять же, почему, если он чиновник-праведник, так скуден уровень его общественной поддержки?

Последний вопрос можно обсудить отдельно. Приходилось слышать, что бывший министр навел порядок в дикой и традиционно криминализированной лесной сфере региона. Пусть так. Но тогда логично предположить, что должны существовать люди, которые благодарны ему за это, чья жизнь и работа улучшились благодаря ему. Можно предположить, что это какие-то лесные предприниматели или даже простые работяги. Почему не слышно их голосов в защиту Шеверды? Хотя бы отдельных. Голосов, подтверждающих его заслуги. Заранее извиняюсь, если я что-то пропустил, за всем не уследишь, но то, что не существует никакого громкого и сплочённого хора голосов, подтверждающих хоть какое-то обусловленное Шевердой движение в сторону «общественного блага» в лесной отрасли – это факт вполне очевидный.

Кто-то скажет, что при путинском авторитаризме нет и не может быть никаких свободных общественных реакций в защиту тех, кого прессуют или запрессовали. Но это не так. Вспомним, какую поддержку получил Алексей Петров, когда его увольняли и, к сожалению, уволили из университета. Университетские коллеги выбрали меня председателем собрания, высказавшемся в его поддержку, так что я знаю о чем говорю (а это собрание было далеко не единственным выражением поддержки Петрова). Вспомним уровень общественной поддержки осужденного ольхонского мэра Сергея Копылова. Почему люди одних поддерживают, а других нет? Почему остался без такой поддержки Сергей Шеверда? Некому поддержать? Не нашлось инициаторов и организаторов такого рода поддержки? Может, есть кому поддержать, но и правда боятся?

Желаю Сергею Васильевичу Шеверде скорейшего выхода на свободу и справедливого решения суда по его делу. Право на собственные ответы на заданные вопроса оставляю за собой, хотя обещаю не озвучивать их до того, как ознакомлюсь с мнениями других людей по этому поводу. Без выслушивания множества мнений ответить на такие вопросы невозможно.

Давненько я в своих колонках не баловался… этим самым, как его, чёрта? … «сторителлингом». Рассказами о разных иркутских людях, то бишь иркутянах. Несколько дней назад довелось мне участвовать в классическом русском разговоре на тему, можно ли что-то сделать, чтобы в отечестве нашем не воровали и не грешили совсем уж отвязной коррупцией, а если можно, что конкретно можно сделать? Разговор этот, как часто бывает меж нас, простых обывателей, а не экспертов, быстро свернул из проговаривания унылых мантр про «структурные реформы» и «развитие институтов» в гораздо более увлекательное обсуждение «общественных нравов» и таинственных законов их трансформации. Вот я и вспомнил об одном иркутянине.

Герой этой колонки, мой бывший товарищ, был довольно типичным «героем девяностых» средней руки. То есть волшебными возможностями девяностых он воспользовался на уровне «около среднего», пожил какое-то время в благостном самоощущении «человека в тренде», однако при тираническом режиме Путина довольно быстро привёл свой бизнес в упадок, а потом и просто его потерял, разумеется, обвинив в этом провале лично Путина.

Не из девяностых, а из нулевых запомнился мне один связанный с ним сюжет. Наш герой замутил с властями Иркутской области какой-то «культурный проект», со стороны властей проектом заведовал один из заместителей губернатора, сметно-деловая часть была поручена помощнику этого заместителя. Герой рассказывал, как ознакомившись с документами «про деньги», он обнаружил какую-то совершенно необязательную, более того, совершенно непонятную строку расходов, поэтому, не подозревая ничего этакого, спросил помощника заместителя: «А это что такое?» «А это начальнику», – ответил помощник. Сразу хочу подчеркнуть, что под начальником понимался не губернатор, а его заместитель. Не хочется порочить честь и достоинство заместителя, но иркутяне наверняка сообразили, о ком идет речь. Сообразившие стопроцентно в курсе, что заместитель этот – кстати очень яркий и колоритный типок – прошел потом через уголовное дело, был признан виновным, получил шесть лет лишения свободы, вышел по УДО. Тоже, можно сказать, один из героев своего времени.

Но речь не о заместителе, а о моём бывшем товарище, точнее об уникальной тональности того его рассказа про «а это начальнику». Тут отдельно следует заметить, что абсолютное большинство из поколения (или поколений) «героев девяностых» – невероятные хвастуны и понтовщики. Хвастовство и понтовство это критериальные показатели, по которым вы всегда определите человека, воспользовавшегося волшебными возможностями девяностых, не глядя ему в паспорт. Это то, что совершенно не свойственно бизнесменам более младших поколений. Ну или просто очень редко у них встречается. Психологи, наверное, как-то по-научному объяснят происхождение этого хвастовства и понтовства. Я допускаю, что тут сработали законы быстрого перемещения из очень бедной в бытовом отношении страны – я сейчас не небесный, а совершенно земной СССР (говоря языком антисоветчиков, «совок») имею в виду – к высотам фантастического по меркам девяностых благополучия. Вот и вошло в привычку хвастаться.

Хвастался тогда и мой товарищ. Мол, зацени, какого уровня я добился – могу мутить коррупцию, от которой идут отчисления, пусть не губернаторам, но их заместителям. Мол, бизнес у меня такого уровня, что не гаишникам и ментам приходится взятки давать, а заместителям губернаторов. Я допущен, если не в высшую лигу – до допуска в высшую лигу еще надо постараться – но в первую лигу. Ни слова, ни полслова на тему того, что участвует он в чем-то аномальном, губящем страну, лишающим её перспектив развития, отнимающим у неё будущее, тогда не звучало. Да и по меркам того времени – речь о нулевых, выросших из девяностых – звучать не могло.

Прошли годы. Коррупционный заместитель попал под суд и отсидел. Перестал существовать бизнес героя этой колонки. Что поделать, у бизнеса были отличные возможности в условиях всяческих постсоветских «нехваток», но ничего не светило в последующих условиях товарно-услуговой избыточности и московских вертикалей в бизнесах. Опять же Путин виноват.

А сам герой превратился в страстного фейсбучного обличителя коррупционного беспредела в путинской России и пламенеющего сторонника Алексея Навального. Регулярно отгружает по моему адресу тонны, мягко говоря, не самых справедливых фекалий за мой путинизм, лоялизм и прочие недостойного порядочного человека безобразия.

Человек прошел серьезный путь психологической и ценностной трансформации. Изменился. Как только жизнь его выкинула из лиги, в которой пилят бюджетные деньги вместе с заместителями губернаторов, стал убежденным противником распилов. Вот мне и кажется, что когда каждый из нас, россиян, так или иначе повторит его путь, тогда и сдвинется что-то в плане воровства и коррупции в нашем многострадальном и богоспасаемом отечестве. А иначе не бывает. Пока тебя не выгнали из гостей, тебя всё «в гостях» устраивает. Так уж мы устроены.

Побывавшие в постновогоднее безделье и бездумье в торгово-развлекательных центрах Иркутска, потолкавшиеся в тамошних толпах и даже постоявшие в очередях, могли размышлять вот о чём. Во-первых, не стоит ли капиталистическому человечеству действительно всерьёз задуматься над четырёхдневной рабочей неделей, ведь если бы не вроде бы проклинаемая работодателями и адептами протестантской трудовой этики каникулярная январская декада, все эти многочисленные люди, быть может, и провели бы эти дни на своих рабочих местах, но не потратили бы ту кучу денег, что они потратили в ТРЦ? Вдруг современному капитализму и в самом деле выгоднее – о чем давно твердят некоторые экстравагантные футурологи – чтобы люди поменьше работали, а побольше отдыхали и тратили? Второй пункт для размышлений обладает иркутской спецификой – праздных и празднующих потребителей в каждом конкретном иркутском ТРЦ было бы, наверное, поменьше, если бы накануне новогодья надзирающие инстанции не закрыли «СильверМОЛЛ».

«СильверМОЛЛ» закрыли на тридцать за дней за, как было объявлено, более тридцати грубейших нарушений противопожарной безопасности. Делу придаёт пикантности попытка дачи взятки сотруднику МЧС в виде бутылки дорогостоящего шампанского, приложенной к нему суммы в полтора миллиона рублей и вежливой просьбы не направлять в суд информацию о выявленных нарушениях. В общем, дело вроде бы житейское. Во все времена там, где есть деньги, найдутся желающие увеличить норму прибыли за счет неисполнения каких-то правил, равно как и желающие обеспечить себе безопасность такого невыполнения теневыми выплатами. Нет никакого сомнения, что полтора миллиона рублей и стоимость бутылки самого дорогостоящего шампанского владельцы «СильверМОЛЛа» и арендаторы его торговых площадей отбили бы многократно за время новогодних праздников, поэтому нежелание проявлять скупость в таких вопросах вполне объяснимо.

Я о другом. Сюжет с «СильверМОЛЛом» стал некоторой проблемой для обостренно-политизированных граждан, склонных, как и положено у обостренно-политизированных, с одной стороны, к конвертации любого новостийного повода в демонстрацию своей политической позиции, с другой, к максимальному упрощению картины мира, чему, стоит признать, способствует почти всё, что происходит в России времен Путина и Навального. Давно сложились две козырные политические интерпретации современных властей в России и того, что они делают. Первая – корыстолюбивая антинародная власть готова обречь граждан на смертельные опасности, закрыв глаза на любые правонарушения, как в случае с торговым центром «Зимняя вишня» в Кемерово или в случае с шахтами в той же Кемеровской области. Вторая – власть целенаправленно подавляет частный бизнес, душит его, давит и топчет, поскольку заинтересована в замене «государством» всего на свете.

История с иркутским «СильверМОЛЛом» стала некоторым вызовом такой картине мира. С одной стороны, это вроде бы история про государственное искоренение частного бизнеса – сложно представить себе более серьезного удара по интересам бизнеса в сфере досуга и торговли, нежели закрытие торгово-развлекательного центра на всё время новогодних каникул. То есть власть совершила очередное преступление. С другой стороны, это история про соблюдение закона, про борьбу с коррупцией и, самое главное, про заботу о безопасности жизни граждан, то есть власть не то, что совершила подвиг, но в кои-то веки просто выполнила свои обязанности.

Вроде бы сложно непротиворечиво совместить это в голове, переполненной политикой. Но это только на первый взгляд. Не более суток можно было наблюдать какие-то мучения по этому поводу у политизированной фейсбучной публики города И. Ответ-выручалочка родился довольно быстро. Преступная власть исполнила свои обязанности не потому, что встала на путь морально-нравственного перерождения, а потому что действовала в угоду конкурентам «СильверМОЛЛа», разумеется, небескорыстно. Ликвидировав намечавшийся разрыв – этакое «расхождение шва» – в картине мира, политизированная публика с спокойным сердцем отправилась праздновать новый год и посещать незакрытые ТРЦ.

Оно и правильно: починил корпус фрегата «Картина мира» и плыви дальше смело, под вольным парусом фейсбука! Ведь забот невпроворот – свеженький Казахстан, например, надо как-то встраивать в картину мира.

Ни в какие «пророческие сны» и всяческие «сонники», приготовленные профессионалами иррационального анализа действительности, я не верю, но, тем не менее, всегда с особым вниманием отношусь к тому, что мне приснилось в новогоднюю ночь. Друзья-знакомые знают про эту мою привычку-традицию, поэтому всегда интересуются 1 января, что снилось, и пытаются вместе со мной на основе предоставленных мною (точнее, пересказанных) материалов что-то понять про ожидающее нас будущее.

Предвижу, что многие, прочитав этот абзац, будут искренне удивлены. Нет, не тому, что люди дурью маются – тому, что все на свете в той или иной степени маются дурью, все рано или поздно привыкают – а тому, что кому-то, нагруженному новогодним алкоголем и селедкой под шубой с оливье под мандаринками, могут сниться какие-то сны, по крайней мере, запоминающиеся. Этим удивлением и скепсисом такие люди меня, конечно, в самое слабое место поражают, ибо, чего уж греха таить, во времена, когда я ещё был игроком большого алкогольного спорта, ничего мне в новогодние ночи не снилось. И никаких материалов для анализа мои «шерочка с машерочкой» – сознание и бессознательное – не поставляли. Но с тех пор, как я ушел из большого алкогольного спорта на заслуженную тренерскую работу, сплю в новогоднюю ночь я нормально, сны вижу, иногда даже цветные, поэтому есть от чего оттолкнуться в сеансах свободного визионерства.

Короче, товарищи, в ночь на 1 января 2022 года я видел потрясающий сон про Иркутск и иркутян. Мне приснилось, что недобитые креативщики города И. придумали и запустили потрясающий проект. Издали календарь, на страницах которого были фотографии самых известных иркутян – из политики, из бизнеса, из культурки с общественной работой – загримированных в… бабров и позировавших в позе бабра. С хвостами и накладными когтями от Фредди Крюгера на руках. С каким-то антуражем во ртах вместо соболя. С усами и выпученными глазами. И это было прекрасно. Во-первых, изумительны были сам календарь и сами фотки (идейка-то на пятёрочку с плюсом). Во-вторых, во сне звучали увлекательные иркутские сплетни на тему того, как всех этих папиков и випиков (там, кстати, и парочка высокостатусных мамиков-бабиков принимала участие) уговаривали сфотографироваться в таком вот виде. Ну и, разумеется, осуждающие сплетни про тех папиков и випиков, которых так и не удалось уломать на участие в проекте.

Сразу скажу, что проснулся я, увидев во сне – я с восторгом листал там (во сне) календарь – «бабровую» фотографию одной медийной дивы. Проснулся от искреннего хохота. Уж больно хорошо и смешно она получилась. И хвост ей шёл, и соболь во рту. Сегодня пошел третий день, как поднимаю себе настроение, просто вспоминая эти её фотографии из сна.

Что означал, точнее, чего сулил этот сон, так сказать, в визионерской перспективе? Есть у меня варианты, но озвучивать их не буду. Пусть у каждого варианты будут свои.

Ещё раз, всех иркутян и неиркутян поздравляю с наступившим новым годом! Всем антител побольше и покрепче, и скорейшего наступления коллективного иммунитета, при котором погуляем-побалдеем по-настоящему! Может, и календарь прекрасный из моего сна увидим в реальности.